Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Через некоторое время он с трудом выдавил из себя:

– Господин подполковник, что вы от меня хотите?

– Я хочу, чтобы вы поняли – ваше положение незавидное, у вас есть вполне реальная перспектива навсегда отправиться в края, где люди зимой любуются северным сиянием, а сама зима длится там десять месяцев из двенадцати. И ваше правительство ничем вам не сможет помочь. Более того – не захочет. Нам прекрасно известно, что если мы попробуем предъявить претензии вашему начальству, то вдруг окажется, что вы поехали в Японию самовольно и, более того, уволены со службы с целой кучей взысканий.

Ваше начальство оно такое – скользкое, не то что мы – варвары, всегда вытаскиваем своих. Выбирайте, генерал, или вы будете вести себя благоразумно и будете с нами сотрудничать, или… Даже ссылку в Заполярье еще нужно заслужить. Поверьте, мы не шутим…

Но Гамильтон неожиданно уперся рогом.

– Господин подполковник, за кого вы меня принимаете? Вы грозите мне, старому солдату, не раз смотревшему в глаза смерти? Я не буду вам отвечать! Вы можете меня замучить, но я останусь верен Британии и королю!

Я ожидал чего-то подобного.

Потому, сделав звонок по телефону, я стал ожидать наших спецов по «раскалыванию». Через несколько минут в кают-компанию вошел медик в белом халате с кофром в руках и сопровождавшие его двое «мышек» полковника Бережного. Они подхватили под руки удивленного генерала, с ловкостью камердинера сняли с него китель и, закатав рукав рубашки, наложили жгут. Человек в белом халате быстро и умело сделал генералу Гамильтону внутривенную инъекцию. Пока спецы придерживали на стуле трепыхавшегося британца, врач внимательно следил за его зрачками. Увидев нужные изменения, он повернулся ко мне и кивнул. Направив на британца видеокамеру на штативе и приказав «мышкам» отпустить генерала, я начал свое «интервью»:

– Ваше имя, должность и звание?

– Генерал-лейтенант Йен Гамильтон… – голос допрашиваемого был расслабленно-заторможенным.

Там же. Три часа спустяГенерал Гамильтон с ненавистью смотрел на экран ноутбука. Только что кончилась запись его допроса. Много интересного рассказал старый британский разведчик. Инъекция «сыворотки правды» сделала его болтливым, как сорока.

– Будьте вы прокляты! – скрипя зубами, прорычал он.

 – Наверное, сам дьявол придумал это мерзкое лекарство, которое вы мне вкололи? И что это за устройство, которое так хорошо сохранило изображение моего допроса и все, что было при этом сказано?"

"– Генерал, у нас нет времени вести с вами беседу о достижениях науки, техники и военной медицины. Теперь вы понимаете, что вам уже нет пути назад. Мы перезапишем все, что вы рассказали на допросе, на восковые валики и, если надо будет, перешлем их вашему начальству и в газеты.