Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Их выкосил огонь пулеметов и автоматов. К тому же пробежать два километра и так не просто, а многие из хунхузов из жадности не выпустили из рук мешки с награбленным барахлом. Вместо них к реке вышли мы и, при помощи пары очередей из КПВТ и одной из АГСа, объяснили отвлекающей группе, что сегодня не их день, им лучше отступить и уйти зализывать раны.

Все было кончено около часу ночи. Санитары и наш медик перевязывали раненых. Чтобы не терять время, бронетехнику стали закатывать по пандусам снова на платформы.

Там наводчики, матерясь, занялись чисткой стволов КПВТ, ибо если пороховому нагару дать прикипеть, его потом ничем не отдерешь.

Как мы и предполагали, после убытия к мосту тревожной группы, на станцию, где оборону держали четверо стражников, напала основная группа хунхузов. Один из стражников был убит в самом начале боя – шальная пуля угодила ему прямо в сердце. Трое остальных защитников были ранены. Раненые и убитые были также среди гарнизона моста и в составе тревожной группы.

У нас тоже были потери. Погибли два матроса с «Паллады», и еще несколько легко ранены. Шальную пулю в свою дурную голову словил и администратор группы журналистов, господин Лосев, которому, понимаете ли, захотелось полюбоваться сражением. Он вылез на платформу и, стоя там во весь рост, наблюдал за полетом трассеров и вспышками взрывов. Только этот балбес забыл, что это не компьютерная стрелялка, и здесь убивают по-настоящему.

Что ни говори, а это, наверное, судьба. Ни Ирочка, ни оператор, оставаясь под прикрытием стальной брони вагона, не получили ни царапины.

Правда, оператор, уже успевший побывать в горячих точках, ухитрился все же отснять несколько батальных сцен."

"Ротмистр Познанский был вне себя от всего произошедшего и написал своему начальству рапорт о необходимости срочного усиления охраны, и даже не самой железной дороги, а дальних подступов к ней. По его мнению, следующее подобное нападение может закончиться успехом для хунхузов. Итак, разъезд был почти полностью разгромлен.

Хунхузы убили всех русских железнодорожников, а из оборудования и инвентаря уцелели только входные стрелки, и то, наверное, лишь потому, что нападавшие рассчитывали с помощью них направить состав в тупик.

Из всего русского населения, кроме трех раненых стражников, уцелела только шестнадцатилетняя дочь начальника разъезда, которая успела спрятаться в погребе. Все остальные железнодорожники и члены их семей были зверски убиты.