Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Это какой же катаклизм должен нас ожидать, чтобы Всевышний учинил подобное вмешательство. Наместник что-то знает, но пока угрюмо молчит, отделываясь на все заданные по телеграфу вопросы общими фразами.

Ники явно стало известно что-то из будущего. Иначе как объяснить тот франко-русский скандал, что разразился три дня назад. Четко видна рука наших гостей, которые через наместника Алексеева довели до Ники информацию о готовящемся англо-французском сговоре. В газетах писали, что государь отчитывал французского посла месье Бомпара, как строгий учитель нашкодившего гимназиста.

Только гимназистов после таких шкод обычно еще наказывают розгами.

Судя по всему, Ники, как император всероссийский, решил не мелочиться и выпороть всю Францию. Позавчерашний его указ: «О временной приостановке платежей по французским кредитам и займам» на какое-то время ввел всех в полную прострацию. Одновременно с этим было объявлено об отставке со всех постов господ Витте и Ламсдорфа. Отныне и до окончания войны Ники собирается сам исполнять обязанности председателя правительства. Кабинет Ламсдорфа же в здании МИДа на Певческом мосту занял Петр Николаевич Дурново.

Адмирала Авелана на посту морского министра сменил вице-адмирал Степан Осипович Макаров. Ему же переданы полномочия генерал-адмирала, который получил бессрочный отпуск для поправки здоровья. Это, знаете ли, для нашей России вообще нонсенс – боцманский сын – и в министры. Теперь от наших знатных бездельников крику-то будет!

Во вчерашней телеграмме Ники, кипя сдержанным негодованием, сообщил, что, по его собственному выражению, прочистил с песочком за низкопоклонство перед Францией братца моего Николая – начальника ГАУ.

Французский стандарт, унифицирующий всю армейскую артиллерию под калибр три дюйма, вооруженную исключительно шрапнелью, оказался смертельной ловушкой. Кажется, нашу артиллерию ждет переход на германский стандарт и еще одна реформа. В одной из телеграмм Ники проговорился, что перед ним открылась даже не пропасть, а яма, наполненная зловонными нечистотами. Вот эти резкие, кажущиеся немотивированными действия Ники и говорят мне о том, что впереди нас ожидает какая-то неведомая опасность. Как моряк и командир корабля, могу вам сказать, что так резко капитан может перекладывать штурвал, только завидев впереди опасные рифы.

В ожидании того момента, когда Карл Иванович расшифрует телеграммы, я позволил стюарду убрать со стола и погрузился в изучение газетных заголовков. Все первые полосы местной прессы были вполне предсказуемо посвящены войне с Японией, шестой день бушующей на Тихом океане. У меня было почти физическое ощущение, что мы приближаемся к эпицентру грозы.