Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила
Российская эскадра, вышедшая в конце 2012 года к берегам Сирии, как былинный витязь, оказалась на распутье. Неведомые могучие силы отправили ее, что называется, на все четыре стороны.Героям этой книги повезло – они оказались в 1904 году неподалеку от Чемульпо, где в смертельную схватку с японской эскадрой вступили крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». Наши моряки, естественно, не могли остаться в стороне, ведь «русские на войне своих не бросают».Это вмешательство и последующие за ним события послужили к изменению хода не только русско-японской войны, но и всей мировой истории…
– Добрая мысль, дочь моя, – произнес отец Иоанн и перекрестил Нину Викторовну, – конечно, крестить всю Японию – это задача непосильная одному пастырю, но ведь и Русь в свое время не сразу стала христианской. К тому же единоверие не всегда препятствовало братоубийству. Но ведь это уже что-то.
– Все может быть, отче, – Антонова опустила глаза долу, – только в нашей истории победители американцы практически полностью изменили японский психотип в течение всего одного-двух поколений. Японцы так устроены, что неосознанно копируют победителя. А у нас с ними куда больше общего, чем у американцев.
– Возможно, дочь моя, возможно… – Иоанн Кронштадтский посмотрел на полковника Антонову своим синим пронизывающим взглядом. – Может, вы хотите сказать что-то еще?
Нина Викторовна кивнула:"
"– У японского императора Мацухито старшая дочь, принцесса Масако, достигла брачного возраста. Приняв православие, она вполне может стать супругой прекрасного русского принца, который сейчас находится среди нас…
Лицо Михаила залилось краской, он попытался что-то сказать, но сидящая рядом Ольга его удержала.
А полковник Антонова продолжала:
– Прекрасный принц должен понимать, что принадлежит своей стране целиком, и если будущий цесаревич Алексей, как и в нашем времени, родится больным, то наследовать императору Николаю Второму будет сын великого князя Михаила и японской принцессы. Это еще глубже привяжет Японию к России. Внук микадо, лучше всего любимый внук, – будущий русский император. Да и японцы будут помнить, что в жилах русского царя течет кровь их божественного тэнно…
– Вот так, Мишкин, – повернулся я к сконфуженному цесаревичу, – без тебя тебя женили.
Мишкин сидел красный, как спелый помидор. Не слишком ли мы с ним бесцеремонно обходимся? Пожалуй, что нет.
А чем плоха небольшая примесь восточных кровей? Ведь русские князья не гнушались жениться на половецких и касожских красавицах.

















