Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Скотт открыл рот, собираясь что-то сказать, но после такой ноты всякие разговоры были уже излишни, и я прервал его, заявив, что аудиенция окончена и я его больше не задерживаю. На лице посла не дрогнула ни одна мышца, и он, чопорно поклонившись, покинул мой кабинет.

Сердце у меня громко билось где-то под самым горлом. Полвека назад Британская империя в союзе с Францией уже нападала на Россию. Всё закончилось тогда гибелью Черноморского флота, захватом полуразрушенного врагом Севастополя и позорным Парижским миром. Никто не снискал большей славы, чем героические защитники Севастополя.

Я был тогда совсем ребенком, но хорошо помню то горькое чувство бессилия и стыда, которое мы все испытывали тогда. Господь покарал нас за спесь и самодовольство, овладевшие нашими отцами и дедами после разгрома Наполеона и Венского конгресса.

И вот снова над нашими головами сгущаются тучи. Сможем ли мы достойно ответить на этот вызов и смыть позор полувековой давности? Позвонив в колокольчик, я приказал послать гонца в Зимний дворец с сообщением, что намереваюсь испросить срочной аудиенции у его величества по неотложному государственному делу.

Тот же день, около полудня. Санкт-Петербург, Зимний дворецМинистр иностранных дел Российской империи Петр Николаевич Дурново

Государь принял меня безотлагательно. Как я уже говорил, подобный демарш со стороны британцев не стал для него неожиданностью, но и он не мог себе представить всей беспрецедентной наглости британцев. Самообладание не изменило ему и на этот раз. Дочитав ноту, он аккуратно положил ее на стол.

– Ну, Петр Николаевич, что вы обо всем этом думаете? – голос государя был ровным и спокойным.

– Ваше императорское величество, мое мнение таково. Британия к войне прямо сейчас не готова, – ответил я, – в ноте нет никаких угроз применения силы или торговых санкций, а есть только голые требования. Расчет здесь на то, что мы испугаемся и хоть что-то из этого списка выполним.

– Может быть, – уклончиво ответил государь и усмехнулся в усы, – а что у них там с этим «Сердечным согласием»?

– Пока заминка, ваше величество, – ответил я, – сумятицу в переговоры внесла та выволочка, которую вы устроили месье Бомпару.

Теперь франки и бритты торгуются между собой, как на восточном базаре. Видите ли, для Франции цена соглашения выросла и стала почти неоплатной, поскольку заключение союза с Великобританией теперь означает разрыв с Россией. Для Британии же, наоборот, ценность этого соглашения резко упала в связи с тем, что Франция вместе с собой не приведет в британские конюшни Россию, что лишает всю затею смысла.