Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

А вдруг он действительно, как посадский человек Кузьма Минин, сумеет вовремя отойти в сторону и найти себе полезное дело, не претендуя на верховную власть? Впрочем, это еще всё впереди, в случае чего я предупрежден и сумею распознать опасность. С этой мыслью я и заснул.

24 февраля 1904 года, полдень. Квантунский полуостров, поезд литера АВеликий князь Александр Михайлович

Состав еле тащится, петляя между невысокими горами. Позади уже остался поворот на порт Дальний, любимую игрушку господина Витте. За окнами моросит мелкий дождь, временами переходящий в мокрый снег.

Нахохлившиеся мокрые вороны на голых ветвях деревьев – типично питерский пейзаж за окном – время от времени скрывается за пеленой тумана. Природа мрачна и уныла.

Еще час-полтора пути, и мы будем в Порт-Артуре и, наконец, закончим это хождение через всю Россию, от которого все уже изрядно устали. Но все относительно, и даже наша усталость. А ведь каково было путешественникам в прошлом, когда еще не было железной дороги? И при Петре Великом и при Екатерине II, и при Николае I гонцы из Петербурга скакали на перекладных через всю Россию месяцами.

Прогресс делает мир меньше, в этом наши потомки правы. С трудом, но могу себе представить путешествие из Петербурга во Владивосток в виде десяти-двенадцати часов комфортабельного полета над облаками. Но и тогда, наверное, по прибытии путешественники будут чувствовать определенную усталость.

Последний час пути – он самый тяжкий. Я, Михаил, Ольга – все приготовились к концу путешествия и немного взволнованы. Михаил, чисто выбритый, затянутый в мундир поручика кирасирского полка и трезвый как стеклышко.

одну за другой нервно курит папиросы. Хрустальная пепельница в салон-вагоне вся заполнена окурками. Что у него сейчас перед глазами? Какие уроки он извлек из прочитанного и увиденного? Какие клятвы он дал себе?"

"Ольга, с простой прической и одетая в дорожное платье, невидящим взглядом смотрит в окно. Что она там видит – никто не знает. Не очень-то приятная судьба ожидала ее в том будущем. А самое главное, каково ей было быть последней из настоящих Романовых, заброшенной на старости лет в далекую Канаду? Я прочитал, что там она умирала в полном одиночестве.

Мужа схоронила еще раньше, а дети ее, так никогда и не видевшие Россию и с рождения ставшие европейцами, бросили мать, забыв о ней. Как сложится ее судьба теперь – абсолютно неизвестно.

Может, она погибнет от бомбы террориста в самом расцвете сил, а может, сумеет внести свой вклад в историю Российской империи. Впрочем, сие известно лишь Господу Богу. Сейчас главный для нее вопрос – сумеет ли она, как и все мы, да как и вся Россия, перебороть свой рок. Не знаю.