Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

– Во имя Отца и Сына и Святого Духа… – Иоанн Кронштадтский троекратно перекрестил сначала наместника, потом нас, потом офицеров свиты, потом солдат и матросов почетного караула, – …и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

– А куда поход-то, – проявил интерес Михаил, как только отец Иоанн закончил благословение, – надеюсь, в Токио?

Наместник Дальнего Востока бросил на наследника престола острый взгляд.

– А я, дорогой Михаил Александрович, и сам не знаю. Не доверяют мне союзнички, мудрят. Говорят, что в моем штабе завелся нехороший человек, который все наши планы японцам докладывает.

Поймают, прикажу судить мерзавца и вздернуть его на виселице. Но не об этом сейчас разговор.

Наместник обернулся и кивком указал на офицера в шинели незнакомого покроя и с двухпросветными погонами при двух звездах:

– Ваши императорские высочества, позвольте представить вам капитана второго ранга Гостева Алексея Викторовича, можно сказать посла адмирала Ларионова при моем скромном дворе. Ему тоже желательно принять участие в нашем разговоре…

– Разумеется, – кивнул я. – Надеюсь, у вас есть постоянная связь с контр-адмиралом Ларионовым?

– Связь мы держим через крейсер второго ранга «Сметливый», – ответил наместник, – через наши радиостанции с ними не связаться.

Если желаете…

– Пока рано, – я огляделся. – Где у вас тут катер? Не стоит мокнуть под дождем, тем более что с нами дама. Отправкой на вашу яхту наших вещей и сопровождающих будет заниматься мой адъютант, Карл Иванович Лендстрем. Вы там отдайте распоряжение, чтоб ему не чинили препятствий, и еще где-то в городе надо разместить сопровождавший нас в поездке взвод лейб-кирасир и взвод ахтырских гусар.

– Конечно, конечно, – наместник кивнул своему адъютанту, – вот лейтенант фон Бок, сделает всё в лучшем виде. А теперь прошу на катер, господа, дождь и в самом деле усиливается.

24 февраля 1904 года, ранний вечер. Внешний рейд Порт-Артура, вспомогательный крейсер «Ангара»Великий князь Александр Михайлович

«Ангара» стояла на якоре неподалеку от Электрического утеса. В пяти кабельтовых от «Ангары» тихо покачивался на волнах крейсер 2-го ранга «Сметливый». Его низкий, устремленный вперед силуэт резко контрастировал с современными кораблями, имеющими высокие тонкие трубы и украшенный массивным шпироном нос.

Как и во всем прочем – ничего общего.

На мой вопрос о шпироне командир «Сметливого» загадочно усмехнулся и ответил:

– Александр Михайлович, случилось так, что в 1866 году при Лиссе один итальянский дурак позволил другому дураку, только австрийскому, таранить свои корабли, будто в античной греко-персидской битве при Саламине. И после этого полсотни лет все военно-морские державы мира исправно украшали носы своих кораблей шпиронами.