Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

И если учесть, что своим нелегким делом генерал занимался без малого четверть века, то опыт у него в подобных делах был огромный. Во всяком случае, такого спеца с удовольствием бы взяли в свой штат сотрудники легендарной «девятки» – девятого отдела КГБ, занимавшиеся в СССР охраной первых лиц государства.

Для начала мы прикинули маршрут, по которому должен был следовать наш поезд, и место, где мы будем разгружаться. Решено было закончить наше путешествие на небольшой станции Пост Санкт-Петербург-2 (в наше время это станция Навалочная), расположенной на окраине города.

Место глухое – сразу за Волковским кладбищем. Здесь можно выгрузить технику и под покровом ночи двинуться вдоль набережной Обводного канала. Доехав до Старо-Петергофского проспекта, свернуть на Старо-Калинкин мост, потом по Лоцманской улице – до набережной реки Пряжки, и следуя по ней, добраться до Матисова моста. Потом свернуть на набережную реки Мойки, ну а там – прямая дорога до дворца великого князя Александра Михайловича.

Преимущества этого маршрута заключались в том, что большей частью наш путь будет лежать через так называемую промышленную зону Санкт-Петербурга, где в основном размещаются склады и фабрики, и где в ночное время людей практически не бывает.

В процессе обсуждения мы то и дело заглядывали в карту Санкт-Петербурга, которую принес с собой генерал Ширинкин. Евгений Никифорович, в свою очередь, внимательно изучил карту Санкт-Петербурга образца 2012 года, которую перед отъездом в наше, как оказалось, межвременное путешествие зачем-то купила Нина Викторовна.

Генерал был поражен размерами Питера начала XXI века и не мог понять, как мы передвигаемся из одного конца города в другой.

Пообещав позднее рассказать начальнику Дворцовой полиции о нашем общественном транспорте, я продолжил уточнять с ним порядок прохождения колонны нашей техники по улицам столицы Российской империи.

Окончательно мы согласовали наши предложения на подходе к Окуловке. Набросав что-то карандашом на листке бумаги, генерал Ширинкин вышел в тамбур, где передал записку сопровождавшему его жандармскому унтеру.

– Братец, выскочишь на ходу в Окуловке и по телеграфу передашь то, что здесь написано, дежурному Дворцовой полиции, – сказал генерал.

Унтер, которого, если не ошибаюсь, звали Павлом, послушно козырнул и стал готовиться к «десантированию». Он застегнул шинель и накинул на голову башлык.

Отправив своего гонца с донесением, генерал Ширинкин вновь стал радушным и гостеприимным хозяином. Он снова предложил нам выпить «за удачу» и, приняв рюмку прозрачной, как вода горного ручья, «Смирновской», с аппетитом закусил ломтиком нежно-розовой ветчины.