Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

А когда весной-летом 1915 года германцы прорвали фронт и нам потребовалась помощь союзников, они лишь разводили руками и сетовали, что, дескать, мы вам сочувствуем, месье, но мы еще не готовы… Мерзкая история. С такими союзниками и врагов не надо!

– Господа, разумеется, на этот раз подобное не должно повториться! – воскликнул Дурново. – Никакой Антанты, никаких жертв во спасение французских банкиров! Что там говорили британцы насчет постоянных друзей и врагов и постоянных интересов? То же самое должны помнить и мы. Как и слова покойного государя Александра Александровича о единственных союзниках России… У вас его помнят?

– Помнят, Петр Николаевич, даже очень хорошо, – вступил в разговор я.

 – Но у нас, русских, есть такая старинная привычка – мы каждый раз наступаем на одни и те же грабли.

– Наступать на грабли? – восхитился Дурново. – Я совсем забыл это прекрасное выражение из притчи графа Толстого. Надо почаще его вспоминать.

– Петр Николаевич, – сказал я тихо, – давайте сперва поговорим не о дальних рубежах, а о текущих делах. У нас как-никак война с Японией, и в любой момент может начаться война с Англией.

Так вот, на Дальнем Востоке наши дела идут неплохо. Япония практически разбита на море и на суше, полузадушена петлей блокады. Если будет еще одно крупное поражение, то микадо и совет Гэнро окончательно падут духом и станут морально готовы к началу мирных переговоров. Россия в ходе этих переговоров должна получить всё то, что ей необходимо, и сделать из Японии союзника."

"О наших предложениях мы сообщили наследнику престола, великому князю Михаилу Александровичу, и великому князю Александру Михайловичу. Вот план мирного урегулирования с Японией после победы, – я протянул Дурново несколько листков.

 – Внимательно изучите наш план. В принципе, он тесно связан и с европейскими делами. Только мирные переговоры нужно вести безо всяких посредников и конференций с конгрессами. Вспомните наш конфуз в Берлине в 1878 году, когда русская дипломатия потерпела позорное поражение, и плоды нашей победы пожали другие…

– Нет, я никогда не повторю позора канцлера Горчакова! – воскликнул Дурново. – Я скорее пущу себе пулю в лоб! Вы правы, Александр Васильевич, всех этих «честных маклеров» нельзя и на пушечный выстрел подпускать к мирным переговорам!

Я переглянулся с Ниной Викторовной.

Настала пора приступить к самой деликатной, но одновременно и самой важной теме нашей беседы. Первой ее коснуться должна была, по нашему мнению, полковник Антонова.

– Петр Николаевич, – начала она, – мы видим, что император Николай Александрович резко переложил руль корабля по имени «Россия» и изменил его внешнеполитический курс. Теперь он ведет более-менее правильную внешнюю политику.