Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

И означает сие: «Не для того пришел Я, чтобы примирить истину с ложью, мудрость с глупостью, добро со злом, правду с насилием, скотство с человечностью, невинность с развратом, Бога с мамоной; нет, Я принес меч, чтобы рассечь и отделить одно от другого, чтобы не было смешения». Поступая так, вы поступите по Заповедям Господним.

– Господи, помоги мне вынести тот крест, который Ты взвалил на плечи мои, – с горечью в голосе сказал Николай II. – Если так надо для того, чтобы спасти державу нашу и ее подданных, то я готов… Господь не по силам креста не дает…

Мы с Ниной Викторовной смотрели на бледное лицо Николая II.

За то время, пока длилась наша беседа, царь, казалось, постарел на несколько лет. Лицо его осунулось, под глазами набрякли мешки, он как-то ссутулился и поник.

Мария Федоровна подошла к сыну и прижала его голову к своей груди. У меня сжалось сердце при виде этой картины. Советовать – это, конечно, легко. Гораздо проще советовать, чем взять на себя и без того страшный груз ответственности за огромную страну и ее народ. Неужели Николай сможет, как его предок Петр Великий, поднять Россию на дыбы и остановить ее на краю пропасти? Очень хотелось бы в это поверить…

3 марта (18 февраля) 1904 года, полдень.

Либава, Курляндская губерния Российской империи, личный поезд русского императораКайзер Вильгельм II и адмирал Альфред фон Тирпиц

Известна была страсть кайзера к охоте и военной форме. Но самой большой его страстью всё же являлись путешествия. Подданные в насмешку называли своего монарха reisen kaiser – «путешествующий кайзер», а первую строчку национального гимна переиначивали: вместо Heil dir im Siegerkranz – «Слава тебе в венке победителя», пели: Heil dir im Sonderzug – «Слава тебе в спецпоезде».

Одна из немецких газет подсчитала, что за год Вильгельм провел в поездках 199 дней и проехал по железной дороге около 30 тысяч километров.

Вот и сейчас кайзер был в пути. Приплыв в Либаву на броненосном крейсере «Принц Адальберт», он попрощался со своим новым любимым железным детищем и, сойдя на берег, сел на железнодорожной станции Либавы в царский поезд, который прислал ему Николай II. Вообще-то кайзер хотел пофорсить перед другом Ники своей новой броненосной игрушкой, но, как выяснилось, сейчас восточная часть Балтики была скована льдом, и пришлось отправиться в дорогу на поезде.

Дело было срочное и важное. А о новейшем германском крейсере русскому императору всё равно доложат, и повод похвастаться будет. В этом кайзер был совершенно уверен."

"События на Дальнем Востоке, столь неожиданные и удивительные, громыхнув на другом конце евразийского материка, растормошили весь полусонный европейский политический бомонд. Рушились одни союзы, создавались другие.