Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

– Вы это, саквояжик на колени можете поставить, – подсказал мне человек, сидевший за рулем, и поворотом какой-то ручки завел мотор.

– А куда, собственно, мы едем? – спросил я, когда авто тронулось.

– В Новую Голландию, – ответил мне мой спутник. – Там вас уже ждут.

Тут мне опять стало нехорошо. Название этого места, штаб-квартиры ГУГБ, знал каждый образованный европеец. Я решительно не понимал – чем именно я мог провиниться перед хозяевами этого зловещего места. Но надеялся, что недоразумение разрешится благополучно, и имя Степана Осиповича Макарова, телеграмму которого сохранил, поможет мне.

Но, как говорится, действительность превзошла все мои, даже самые смелые ожидания.

Свернув с Невского на Адмиралтейский проспект, а потом с Исаакиевской площади на Конногвардейский бульвар, наше авто подъехало к красным кирпичным стенам Новой Голландии.

Приняли меня там не как государственного преступника, а скорее, как дорогого гостя. Из разговора с господином Тамбовцевым, умнейшим человеком, прекрасно разбирающимся в современной технике, я узнал, что государственная безопасность, если трактовать ее расширительно, включает и поиск таких как я молодых и перспективных инженеров.

И что мой «тринклер-мотор» исключительно важен для будущего России. А с господином Смирновым, изгнавшим в свое время меня с Путиловского завода, уже разговаривают совсем другие, куда менее вежливые люди."

"– Вот вы, Густав Васильевич, – сказал мне господин Тамбовцев, – даже не можете себе представить – какие огромные возможности и перспективы у вашего изобретения. Моторы вашей конструкции, мощные, легкие, экономичные, можно использовать везде и всюду. И на кораблях, и на авто, на тракторах, и даже на железных дорогах.

Локомотивы с моторами вашей конструкции со временем должны заменить паровозы. Конструкция вашего двигателя куда более прогрессивная, чем у господина Дизеля, что сулит фирме братьев Нобелей значительные убытки от конкуренции. Но нас это не волнует. Так что, Густав Васильевич, мы готовы помочь вам в вашей работе на пользу России всей, так сказать, мощью нашей организации. Патент ваш у братьев Кертлинг мы выкупим, вы не беспокойтесь. А пока будете работать у Степана Осиповича Макарова в Кронштадте на Пароходном заводе. Да и сам он должен подъехать сюда с минуты на минуту – ему тоже есть, что вам сказать, и что предложить. Привыкайте, ведь с этой минуты вы не просто инженер Тринклер, а человек, который может принести огромную пользу нашему государству.

21 (8) марта 1904 года, вечер. Перегон между Нюрнбергом и КарлсруэСтарший лейтенант Бесоев Николай Арсеньевич

Мерно стучат колеса вагона, наш поезд движется по Германии. После того, довольно резкого разговора о социализме с национальным уклоном, Сосо долго молчал.