Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

В одном случае, по просьбе иностранного хозяина предприятия, русские войска могут открыть стрельбу по русским же рабочим, а в другом случае бессмысленные многомесячные оплаченные стачки вынуждают русских промышленников продавать свое дело иностранным предпринимателям, и прибыль от нашей промышленности начинает утекать за рубеж. Обе этих крайности должны быть исключены, и именно такой страстный и убежденный человек, как господин Ульянов, ваше величество, поможет нам в этом нелегком деле.

– Да понимаю я вас, – тяжело вздохнула Мария Федоровна, – я ведь и сама до последнего времени полагала, что у нас все в стране нормально, а отдельные наши недостатки или вполне терпимы, или могут быть преодолены и без больших усилий.

А вот появились вы, и под ногами будто разверзлась бездонная пропасть. Конечно, спасибо вам за предупреждение…

– Ваше величество, – неожиданно сказала я, – можно с вами говорить откровенно?

– Говорите, Нина Викторовна, – Мария Федоровна откинулась в кресле. – Надеюсь только, что этот наш разговор пойдет на пользу России.

– Хорошо, – кивнула я. – Суть вот в чем. Поскольку сейчас, в начале двадцатого века, уже заканчиваются свободные территории, доступные для колонизации и экстенсивного экономического использования, дальше планету неизбежно ждет передел колониальных сфер влияния и битва сверхдержав за мировое господство.

Эту данность, при всем нашем могуществе, мы никак не могли изменить, а потому задали себе два вопроса. Первый: какая форма государственного устройства является естественной для России? Второй: при какой экономической формации российское государство в двадцатом веке достигло наибольшей мощи?

На первый вопрос ответ был однозначным.

Естественной формой государственного устройства для России является сильная централизованная власть одного человека, то есть монархия или диктатура. При этом необходимыми условиями успеха этой формы правления являются наличие абсолютного доверия народа к правящему им лицу и соответствие правителя масштабам стоящих перед ним задач. Всякие представительные органы вроде Государственной Думы или Верховного Совета в таком случае играют лишь вспомогательную роль. Любое нарушение этого принципа всегда приводило Россию к смуте и бессилию.

На второй вопрос ответ тоже был однозначным. Наибольшего своего могущества Россия достигла во времена послевоенного правления Сталина и послесталинского СССР, когда еще не иссякла инерция толчка, полученного ею от Красного монарха. Ведь по всем признакам, кроме права наследования высшего руководящего поста в стране, сталинский СССР был абсолютной монархией, ориентированной на социалистическую идею. Принцип «социального договора» вздернул Россию на вершину могущества.