Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Посмотрим, во что выльется эта встреча?

27 (14) марта 1904 года, поздний вечер. Дания, Копенгаген, Брэдгардэ-сю, здание Российской дипломатической миссииСтарший лейтенант Бесоев Николай Арсеньевич"

"Гляжу на своих спутников. Владимир Ильич держится уверенно, даже, я бы сказал, самоуверенно. Коба же немного скован – похоже, что он впервые в жизни встречается с такой высокопоставленной особой, как министр иностранных дел Российской империи. Но ничего, привыкнет со временем. В нашей истории он будет запросто чувствовать себя рядом с президентами и премьерами, да так, что даже потомок герцога Мальборо будет первый вскакивать перед ним, словно нашкодивший пацан перед строгим учителем.

Но Петр Николаевич встретил нас просто, можно даже сказать, по-домашнему. Дамам он галантно поцеловал ручку, а мужчин пригласил к столу и разрешил курить. Ленин сим пороком не страдал, а Коба, немного помявшись, достал из кармана портсигар и задымил какой-то дешевой папироской. От предложенной ему Дурново сигары он отказался. Похоже, что он просто не знал, как курят этакую барскую цидульку.

Петр Николаевич с интересом поглядывал на своих гостей.

Как человек, посвященный в Великую тайну, господин Дурново уже немного знал о тех событиях, что происходили в ХХ веке, в нашей версии истории. Поэтому он с некоторым уважением смотрел на тех людей, которые после падения самодержавия в 1917 году сумели сохранить государственность на территории большей части бывшей Российской империи и уберегли ее от участи стать колониальным владением своих так называемых «союзников».

А потом вот тот, среднего роста кавказец, с черными усами и немного рябоватым лицом, сейчас смущенно поглядывающий на министра, пусть и под другим названием, возродил Россию из пепла и превратил ее в одну из двух самых могущественных держав мира.

Дурново, наверное, ломал голову – как им удалось совершить такое чудо? Петр Николаевич прекрасно знал о том, что «подгнило что-то в Датском королевстве», и то, что сотворили эти два господина, соизмеримо разве что с подвигами Геракла, очистившего Авгиевы конюшни, истребившего Лернейскую Гидру и злобного Немейского льва.

– Не знаю даже, как к вам и обращаться? – после затянувшейся паузы задумчиво произнес Петр Николаевич Дурново.

 – Обращение «господа» вряд ли понравится вам, а «товарищи» – мне.

Я решил проявить инициативу и сказал:

– Уважаемый Петр Николаевич, пусть присутствующие обращаются друг к другу как принято в среде доблестного российского офицерства, то есть по имени и отчеству.

Господин Дурново кивнул мне.

– Итак, уважаемый Владимир Ильич, мне поручено предложить вам в новом правительстве России пост министра труда и социальной политики.