Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

– Не подписав договор о Сердечном согласии, – заметил премьер-министр, – французы не урегулируют с нами спорные моменты в колониальных вопросах, и останутся нашими соперниками везде, где наши и их интересы соприкасаются."

"– Да, это так, сэр Артур, – ответил маркиз Лансдаун. – Более того, я подозреваю, что русские вставили это условие в свой договор вполне намеренно, демонстрируя недоступный им ранее класс дипломатии. Мы предполагаем, что через несколько лет Франция, измученная такой двойственной позицией, должна сама на коленях приползти к русским и немцам, прося их о приеме в число членов Альянса.

– Для Британии это будет полной катастрофой, – буркнул Уильям Уолдгрейв, – созданный в Берлине и Петербурге монстр сможет установить свою власть над всем миром. И нам в этом мире уже не будет места.

– Почему же над всем, – усмехнулся глава британского МИДа. – Ведь пока еще есть мы – Империя, над которой никогда не заходит солнце. У нас есть кузены с их Задним двором, есть люто ненавидящие русских Австро-Венгрия и Оттоманская Порта. Наше положение сейчас, конечно, незавидное, но оно еще не безнадежное.

Сто лет назад империя была в не меньшей, если не большей опасности.

Джентльмены, отбросив спесь и гонор, мы должны признать, что нам противостоит достойный противник. Надо срочно приступить к созданию своего собственного союза, противостоящего так называемому Континентальному альянсу.

Поскольку Австро-Венгрия и Оттоманская Порта, в направлении которых у нас наметились определенные успехи, это не более чем пушечное мясо для ослабления России, то главная наша задача состоит в том, чтобы привлечь к сотрудничеству Североамериканские Соединенные Штаты и убедить их порвать с доктриной изоляционизма.

Только объединив усилия двух самых мощных англосаксонских государств, мы сможем надеяться на успех в финальном споре о господстве над миром. Работа эта, джентльмены, не может быть сделана быстро, трудиться придется не один год, но результат того стоит.

– Очень хорошо, сэр Генри, – подвел итог беседы британский премьер, – в смысле хорошо то, что мы понимаем всю сложность стоящей перед нами задачи и представляем себе, как ее можно решить.

Но все равно, вопросов больше, чем ответов, а посему, прежде чем действовать, мы должны досконально выяснить возможности и силы противостоящего нам противника.

Вы, сэр Генри, продолжайте вашу работу в Австрии, Турции и, чем черт не шутит, во Франции. Если получится, то у нас будет еще один жертвенный агнец, а точнее, баран. Ведь германцам для покорения Парижа все равно придется потратить определенное время и потерять при этом немалое количество солдат.