Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила

Разве в России мало мест, где так же, как на этих островах, круглый год лежат льды и снега?"

"– Таких мест в России, действительно, предостаточно, – с усмешкой ответил Михаил, – но эти огромные острова в Атлантике уж очень удобно расположены. С размещенных на них морских баз можно контролировать все торговые пути, идущие из САСШ в Европу.

В свою очередь Фарерские острова контролируют воды, прилегающие к Британии с севера. В общем, дедушка, как вы видите, нам эти базы на датских заморских территориях очень пригодятся, а Дания может получить немалые выгоды от сдачи их нам в аренду.

Тут и ваша безопасность, и деньги, которые мы будем платить за аренду. Кстати, дедушка, не забудьте сказать лидерам фолькетинга и о том, что деньги эти будут немалые. Мы умеем быть благодарными… – и император Михаил, хитро улыбнувшись, внимательно посмотрел на старого короля.

– Знаешь, мой мальчик, – задумчиво проговорил король Кристиан, – я рад за свою любимую дочь. Рад и счастлив потому, что у нее вырос такой умный сын, которым я, твой дед, горжусь и восхищаюсь. Я постараюсь приложить все усилия для того, чтобы то соглашение, которое предложил нам твой министр иностранных дел, было одобрено датским Фолькетингом.

И в нарушение всех придворных правил и церемоний датский король подошел и крепко обнял своего внука-императора…

1 апреля (19 марта) 1904 года, утро. Гавань Копенгагена, борт крейсера «Светлана»Старший лейтенант Бесоев Николай Арсеньевич

Мои очередные сухопутные приключения, похоже, закончились. И вполне вероятно, скоро начнутся приключения морские. Во всяком случае, подобные выводы я сделал из состоявшейся сегодня беседы с новым русским императором Михаилом.

Меня и Ирину пригласили к нему на аудиенцию уже после того, как мои спутники окончательно отошли от полученных во время нашего путешествия впечатлений. Коба активно крутил роман с Ириной, а та, как я понял, была совсем не против его ухаживаний. Ильич после беседы с Дурново засел в гостинице в своем номере и корпел там над бумагами, отрываясь лишь на еду и сон. Надежда Константиновна недовольно ворчала, но в дела своего супруга не вмешивалась.

Вместо этого она отправилась на прогулку по Копенгагену и, наткнувшись на одной из улиц города на магазинчик знаменитой Датской королевской фарфоровой мануфактуры, накупила там кучу статуэток разных смешных собачек, кошечек и лягушек. Истратив все имевшиеся у нее в наличии деньги, она вернулась в гостиницу и стала хвастаться перед Ириной своими покупками. Я послушал их ахи и охи и пришел к выводу, что внутренне женщины за прошедшие сто лет практически не изменились.