Развод. Другая семья мужа (СИ)

Меня уничтожала гнетущая тишина в нашем доме. Она давила на меня. Давала время побыть наедине с мыслями, которые разрушали изнутри.

Мысли становились громче и громче с каждым днем. Это ломало меня. Дышать было нечем.

Я принял решение, но для этого мне пришлось вырвать свое сердце. Ну что ж, я дал Лесе фору ради нее и нашего ребенка.

— Эй, брат, ты чего такой загруженный? И снова без Олеськи пришел. Она не хочет меня видеть? — Онур вырвал меня из моих мыслей.

Я перевел уставший взгляд на брата. Опять скривил рожу до смешной гримасы.

Онур в сознании около двух месяцев и пытается заново начать жить после долгой комы. Янка скачет от радости до потолка, только при виде меня ей становится несладко. А точнее, ее лицо искажается так, словно она стекла наелась.

— Восстанавливайся, брат, и не забивай голову всяким. Леся беременна, поэтому ей нужно беречь себя, что и тебе советуют врачи. Ты недавно очнулся, а уже вон как скачешь по тренажерам.

— Хочу выйти и Янку… залюбить. Вот и хожу на физио, ни дня не пропускаю и слежу за сном. — Онур хлопнул и растер ладони в нетерпении выбраться из клиники. — А ты как не придешь, так на тебе лица нет. Неужели с Олеськой в ссоре?

Я раздраженно принялся испытывать грушу, которая находилась в зале, где проходило физио у пациентов.

Вот и чего он заладил о Лесе? Только разодрал мне рану своим напоминанием о ней.

— Полегче, Вардан. Сейчас снесешь грушу своим напором, — позвал меня Онур.

Как появилась Милана в моей жизни, так я начал пребывать в прострации.

Она не простая блондинка, ей подходило определение дьяволицы. Милана оставляла за своей спиной пепел и растворялась так же умело быстро, как ей свойственно было и объявляться.

Назар был постоянно рядом с ней. Она не выпускала сына из своих рук. Держала возле себя. Не позволяла нам с ним видеться без нее.

Абсолютный контроль над жизнью сына.

Таким способом она старалась привязать меня к себе. Сделать меня зависимым от нее.

И снова перед глазами всплыл испуганный вид Леси.

Ее взгляд был смешан с горьким отчаянием и полным разочарованием во мне.

Моя Леся решила вычеркнуть меня из-за моей ошибки? Не дождется! Верну ее любым способом.

Олеся будет, как прежде, греть мою постель и ждать дома с моим ребенком!

Сильнее бью по груше, не обращая внимания на боль в костяшках.

Кажется, разбил. До крови стесал. Но боли я не чувствовал, внутри меня билась агония, которая не давала ощущать физические страдания.

— Ну точно у тебя не все с башней в порядке. Брат, вот увидишь, я выйду, и все в твоей жизни наладится, — похлопал меня по плечу Онур.

Я прекратил колотить грушу и устало завалился на диван. Локти положил на спинку дивана и заметил, как костяшки пальцев все-таки разбиты от моего усердия.