Дочь моего друга

Андрей по-прежнему не двигается, но его плечи ощутимо напрягаются, а ладонь, лежащая на столе, сжимается в кулак.

— Вот он, — от свалившегося на меня облегчения голос звучит на два тона громче, пока я вытаскиваю из стопки нужный листок.

— Хорошо. Теперь вернись на место.

Я сажусь в кресло и в течение нескольких минут наблюдаю, как Андрей подписывает бумаги, до тех пор, пока он, наконец, не откладывает ручку и, придвинув ко мне стопку, не встает.

— Завтра меня в офисе не будет. Передашь это в бухгалтерию Колпашниковой."

"Судя по всему, он собирается уходить, поэтому я торопливо сгребаю бумаги и поднимаюсь следом. Несмотря на внешнее спокойствие, Андрей выглядит напряженным, и я вдруг думаю, что быть женщиной все-таки намного проще. Нам позволительны эмоции и слабости, а от мужчины так или иначе ждут стойкости и силы.

Мы вместе идем к двери, и перед тем, как взяться за ручку, я не выдерживаю: разворачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом. От того, как близко Андрей стоит, мой пульс ускоряется, но я все же говорю то, что хотела:

— Я слышала про проблемы с грузом. Мне жаль, что так вышло. Конечно, ты все решишь, как и всегда. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я за тебя переживаю.

Сердце ударяется о грудную клетку так, что кажется, это заметно через рубашку. Андрей ничего не отвечает, но и с места не двигается: стоит и смотрит на меня. Точно так же, как смотрел тогда, в клубе, когда я танцевала для него свой бесстыдный пьяный танец. Этот взгляд я никогда не забуду. В животе разливается жар, а голова, напротив, наполняется невесомостью, и я делаю то, чего еще пару секунд назад предположить не могла: шагаю вперед и, закрыв глаза, прижимаюсь к нему губами. Запах его парфюма и ощущение его кожи переносят меня на два месяца назад, к нему в квартиру, а тело начинает пробивать нервный озноб – так сильно я хочу, чтобы он ответил мне. Андрей не двигается секунду, две, три, и когда я почти готова сгореть от стыда и разочарования, его ладони обхватывают мои ягодицы и больно сжимают.

— Чего тебе нужно от меня, а? — его голос звучит глухо и гневно, как если бы он был очень зол, горячее дыхание щекочет мне губы. — Что тебе, мать твою, от меня нужно, девочка Яна?

В любой другой момент я бы убежала, закрылась в кабинете и проревела бы час. В любой другой момент, но не сейчас. Потому что животом ощущаю, что Андрей хочет меня, и потому что он меня целует.

14

Яна

Вот значит как происходит, когда теряешь себя: воздуха в легких нет — он сгорел от жара, в котором плавится мое тело, также как нет ни единой связной мысли. Мужчина, о котором я мечтаю перед сном, целует меня — жадно, по-злому, словно хочет причинить боль. Его руки — на моих бедрах, задирают юбку, мнут кожу, твердая грудь прижимает меня к стене.