Дочь моего друга

Мишина уходит, а я набираю в отдел кадров и прошу Лену вплотную заняться поиском замены Яне. Виктория права — без помощницы ей сложно. В последнее время и головняков добавилось — каждый день в судах торчит.

Яна уволилась четыре дня назад. Как и обещала, написала заявление по собственному и больше в офисе не появлялась, хотя ее сверхурочные и премиальные так у Колпашниковой в сейфе и лежат. Понятно, что не нуждается, но и мне ее деньги не нужны. Заработала — забери. А этот гордый детсад мне никогда не нравился. Не приедет в течение пары дней — отправлю к ней водителя, пусть вручит."

"Стало ли мне легче, когда Яна уволилась? Да, однозначно. Первые дни после случая в кабинете я себя, конечно, поедом жрал, потому что сорвался. Она девчонка, молодая, импульсивная, и возможно, что я ей нравлюсь. Ну или ее просто заводит идея взрослого мужика заставить слюной исходить. А у меня какие оправдания? Если, когда я ее первый раз трахнул, не знал, кто она, то второй раз все знал. И все равно трахнул. Да, сама поцеловала, да, был зол и расстроен, но состоянием аффекта идиотизм я не привык оправдывать - ни чужой, ни собственный. Виновен. Но и чувством вины подолгу исходить тоже не могу. На работе мясорубка, мобильный в течение дня — как к уху приклеенный, и то, что Яны рядом нет, позволяет мне о ней не думать. Вернее, думаю, конечно, особенно когда Семен звонит и расспрашивает, как в офисе дела. Про увольнение Яны мне говорить не пришлось — она ему первая обо всем рассказала. Всю инициативу взяла на себя — дескать, в таком ударном ритме ей работать сложно, поэтому она решила поискать что-то другое. Я ей благодарен за то, что избавила меня от необходимости снова лгать другу. И вообще очень себя достойно девчонка повела, по-взрослому. В очередной раз она удивила и заставила себя уважать.

Был порыв ей с новым местом помочь, но потом понял, что не стоит, так как не уверен, что Яна воспримет это правильно. Рубить, так под корень. И то, что она, скорее всего, на меня сейчас злится — это тоже к лучшему. Быстрее переступит и пойдет дальше. Если там есть что переступать.

На раздавшийся звонок я отвечаю не глядя — телефон у меня в последние дни вообще редко затыкается.

— Здравствуй, дорогой друг, — грохочет бас Семена. — Я, как виноватый за то, что посреди передряг тебя бросил со своими неоконченными делами, звоню проведать.

— Нормально все. С транспортниками дела идут, сегодня с утра на точки мебель завезли — будут монтировать. Солдат спит — служба идет.

— У меня здесь еще дел дней на пять, Андрей. Затянулось все — сам не ожидал. А еще говорят, бюрократия в России - дело страшное.

— Бывает.

— Да нет, домой я хочу уже. Да и Янка мне не нравится что-то. Трубку берет через раз, отвечает односложно. Увольнение это еще.