Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ)

Лейла сидит на диване цвета топленого молока, утопая в мягких подушках, поджав под себя ноги в ярко-красных носках с узором из маленьких лондонских двухэтажных автобусов — сувенир из поездки. Она постоянно проверяет телефон, видимо, выкладывает очередные сториз для своих подписчиков. Ее тонкие пальцы с идеальным маникюром молниеносно скользят по экрану, ногти с пастельно-розовым лаком поблескивают в лучах вечернего солнца, проникающих сквозь тонкие льняные шторы.

Я наблюдаю за движениями ее пальцев, за тем, как она то и дело отбрасывает прядь волос с лица нервным жестом, который появился у нее в подростковом возрасте. Сглатываю комок в горле. В некоторых жестах она так напоминает меня молодую.

— Представляешь, мама, меня хотят три университета! — она сияет от счастья, ее глаза — точная копия моих — блестят от возбуждения, а щеки покрываются легким румянцем. — То есть я могу поступить в любой из них, они готовы предложить отличные условия. Но я, конечно, выберу Школу искусства и дизайна. У них потрясающая программа по медиа-коммуникациям!

Ее голос звенит от восторга, кажется, даже хрустальные подвески люстры отзываются тихим звоном. Она поднимается с дивана одним плавным движением и начинает ходить по комнате, жестикулируя так активно, что золотой браслет на ее запястье — мой подарок на шестнадцатилетие — звенит в такт словам.

Я улыбаюсь, наблюдая за ее воодушевлением, но улыбка дается мне легко — в сердце разливается тепло. Моя малышка выросла. Скоро ей исполнится восемнадцать, и она уедет учиться в другую страну. В сердце царапает острая иголочка страха.

Как я буду без них? Чем заполню пустоту, которая неизбежно возникнет, когда они разъедутся? Все эти годы я жила ради семьи, ради них. Кем я стану, когда останусь одна?

Мы с мамой уже начали подготовку к празднику — он должен быть грандиозным. Листаю в памяти список дел: заказать торт, оформить зал, разослать приглашения… Привычные хлопоты помогают отвлечься от тревожных мыслей.

— А что папа? — спрашиваю осторожно, чувствуя, как пересыхает во рту при одном упоминании Рамазана. Язык словно прилипает к нёбу, и мне приходится сделать глоток воды из стоящего рядом стакана, чтобы продолжить. — Он знает о ваших планах?"

"Дети переглядываются. В их глазах мелькает что-то похожее на вину, а затем они оба одновременно отводят взгляд. Фарид начинает рассматривать узор ковра под ногами, а Лейла снова утыкается в телефон, но ее пальцы замирают над экраном. Тишина, повисшая в комнате, становится почти осязаемой.

— Знает, — отвечает Фарид, становясь серьезным. Его плечи напрягаются, а между бровями появляется вертикальная морщинка — точно такая же, как у Рамазана в моменты беспокойства. От этого сходства в груди разливается горькая тяжесть.