Ребенок (не) от бывшего

Выхожу с Чарли, меняю живности миски с водой, насыпаю корм. В общем, хоть как-то занимаю руки. Полонского все нет, только присылает смс, что застрял в пробке. Вот почему он не выехал раньше?! Понимаю, работа. Но ведь сегодня такой вечер!

Не знаю, куда деть себя от нервов! В итоге завожу тесто и достаю вафельницу. Когда я была маленькой, бабушка часто делала это лакомство. Так мы отмечали пятерки в школе и закусывали грусть двоек. И если я простужалась, получала эту уютную выпечку. Толстой я не стала, потому что бабуля знала меру. Но вкус до сих пор кажется мне безумно родным. Живя одна, я прикупила новую модель вафельницы.

Дверной замок открывается, когда квартиру уже наполняет ванильный аромат. Я заправляю очередную порцию жидкого теста, наливаю его в специальные формы и закрываю прибор. Сама на ватных ногах иду в прихожую. Кажется, там какое-то шуршание.

У двери вижу своего мужчину, скидывающего ботинки. В руках большущий букет полевых цветов. Божечки! Он уже вскрыл конверт с результатом?.. Но мы должны были сделать это вместе. Однако Полонский сразу отвечает на мой безмолвный вопрос.

— Вика, я еще не видел заключение экспертизы.

Шумно выдыхаю, но далеко не с облегчением.

— Это тебе, — голос мужчины заставляет вздрогнуть.

Принимаю цветы, но вся в ожидании, что же будет дальше. Думаю, мы просто разорвем упаковку и всё узнаем. Но у Полонского имеется другой план. Он скидывает свою кожанку, смотрит на меня пристально. И тут мы оба чувствуем запах…

— Вафли!

Из меня вырывается возглас, мчусь на кухню. Порция была последней, осталось переложить ароматные «плитки» в глубокую стеклянную чашу. Сегодня у меня бельгийский вариант, их не надо скручивать. Разбираюсь с вафлями, потом ставлю цветы в вазу. Тем временем ко мне присоединяется Полонский.

— Как вкусно пахнет, — замечает он.

— Хотела скоротать время, — жму плечами.

— Нам будет, что отметить, — говорит Богдан.

Ох, не знаю. Только тереблю губу. Когда же мы узнаем результат?.. Но Полонский ловит мой взгляд.

— Виктория, — он обращается официально, — прежде чем мы прочтем официальное заключение, я хотел бы сказать.

— А, может, мы скорей… — бормочу.

— Нет, Вика, сначала послушай.

Он улыбается, но напряженно. А я могу только кивнуть.

— Хорошо.

Полонский втягивает воздух, вновь говорит.

— Я должен произнести эти слова именно сейчас. Вне зависимости от… Да ни от чего не завися! Вика, будь моей женой!

Полонский говорит с жаром, а у меня от удивления распахиваются глаза. Мужчина опускает руку в карман и припадает на одно колено. В его руке красная коробочка. Он ловко ее распахивает. Там поблескивает нежное кольцо.

— Богдан…

Украшение классическое, без наворотов. Тонкий ободок из благородного золота, посередине чистый, как капелька росы, камень.