Ребенок от магната, или Цена запретной страсти

Я чутко следил за ее эмоциями, улавливая тонкие переходы, когда она то вздрагивала, перехватывая мой взгляд, то эротично вела головой, встряхивая шикарной гривой волос, и забывалась в танце.

Смотрел на нее и понимал: пора заканчивать с прелюдией и переходить к делу."

"Меня вело на ней, как прыщавого подростка в переходном возрасте.

Может быть, после, когда мы немного развлечемся, в перерыве, она снова станцует. Побалует эстетическими моментами. Все-таки двигалась она бесподобно.

Но сейчас я хотел секса. Зверски. Грязного, пошлого, на полную катушку. Чтобы минет до рвотных спазмов, чтобы оргазм со слезами на глазах. Намотать ее волосы на кулак, натянуть до предела, прогибая под себя, и вдалбливаться по самые яйца, выбивая сладко-болезненные стоны. Чувствуя, как пульсирует внутри.

Я ощущал, как накаляется пространство между нами, когда Зая наклонялась в мою сторону, открывая шикарный вид на ложбинку меж грудей.

И не выдержал. Не дождался окончания номера.

К черту! Хочу ее сейчас!

Рванул на себя, поймав девчонку за руку.

— Хорошо играешь, сучка! Я оценил. А теперь иди ко мне!

Ну дрянь! Как играет! Какой невинный взгляд! Какое волнение в глазах!

Я почти поверил! Проникся, вдохнув ее запах страха. Нежный, будоражащий аромат.

— Пожалуйста! — пролепетала она, взмахнув длинными ресницами так, что член заныл под брюками, требуя срочно освободить его.

— Кончай играть. Мне понравилось, но я хочу нечто большее. Ты ведь понимаешь меня?

Твою мать! Лет двадцать назад я бы бесповоротно влюбился в эти кофейные омуты. Растворился, утонул и запретил бы меня спасать. Да даже и десять лет назад еще повелся. Женился бы и, как идиот, таскал каждый день охапками цветы, водил в самые дорогие рестораны, а по ночам любил бы нежно и долго, зацеловывая каждый пальчик.

Тогда я еще был романтиком, верил в любовь. И вполне мог оправдать обычную клубную шлюху в своих глазах, вознеся на пьедестал и молясь ежечасно на честные глазки и рабочий ротик.

Но не сейчас.

Не тогда, когда научился определять характер человека чуть ли не по запонкам. Издалека.

Не работают ангелы в чистилище, именуемом ночным клубом, танцуя полуголой и обнажаясь полностью в приват-комнатах за какие-то жалкие несколько тысяч деревянных рублей. Не на грешной земле, уж точно.

— Я… не понимаю, — мотнула она головой, пытаясь вырваться из моих рук.

— Сколько тебе нужно, чтобы стать счастливой в ближайшую ночь? Можешь называть сразу в валюте. Я сегодня щедрый.

Притянул ее к себе, ближе, начиная подсознательно раздражаться от сопротивления. Ведь не глупая девочка, должна понимать, когда стоит остановиться и не перегибать палку, не переусердствовать с заигрыванием.

— Я только танцую. Не надо больше ничего.