Рожденная под темной звездой

И грызть до тех пор, пока железо не начнет крошиться под её акульими зубами, как никчемный сухарь.

Она сделала попытку. Всего лишь одну. В бездействии и нежелании вырваться из заточения её никто бы не смог обвинить. Но стоило приблизиться к прутьям, как тело опалил невыносимый огонь. Легкое, такое иллюзорное, манящее свечение охватило хрупкую фигуру, вспыхнуло белым пламенем. И не было ни сил, ни возможности потушить это пламя. Сколько времени длилась пытка? Минута, час, сутки или год?

Она не знала. Не могла определить. Она давно потеряла счет времени.

- Ты выглядишь даже обворожительнее, чем я запомнил...

Его голос выворачивал нутро наизнанку. Ненависть захлестывала. Если бы у неё была душа, она сказала бы, что именно ненависть к ЭТОМУ выжгла её насквозь, пропитала ядом, отравила. Ярость душила, мешала говорить.

Тот, кого она любила, кого считала союзником, превратился в тюремщика.

Как же она обрадовалась, когда поняла, кто вытащил её из Преисподней. Возликовала! Да! Да! Да... Она не сомневалась. Она знала - он придет за ней! Землю перероет, перережет всех врагов, вставших на пути к ней, найдет невидимые тропы, откроет двери без замков, но придет.

Он такой. Её герой.

Герой, которого она слишком поздно оценила по заслугам.

Его образ она хранила особенно трепетно. Холила. Лелеяла. Когда её жарили в аду - в прямом и переносном смысле - всё мысли были только о нем.

Хотя нет, тут она лукавила... Другого она тоже вспоминала.

Мужчину, который любил ее так безумно, что нанёс роковой удар в сердце.

Она вспоминала его даже чаще. Его губы, что складывались в улыбку только для неё. Глаза, вспыхивающие страстью, когда он смотрел, как она медленно раздевается. Или когда, дразня, она начинала ласкать себя. Показывая. Призывая. Привязывая. Вспоминала его шикарное тело. Большое. Крепкое. Натренированное. Он постоянно упражнялся - боксировал, фехтовал, изучал восточные единоборства. Смеясь, говорил, что желает быть достойным противником. Он и был достойным противником. Мать вашу, да есть ли кто-то сильнее его... Об этом она не задумывалась тогда, в той счастливой жизни, где у неё было всё. И даже его длинные пепельные волосы, которые она любила пропускать сквозь пальцы и лениво перебирать, тоже были её."

"- Почему ты их заплетаешь всегда в одну косу? - как-то спросила она.

- Привычка, - ответил он. Чертов консерватор!

В ночь, когда он её убил, он заплел волосы в две косы...

О, да, она думала о нём. Когда в её тело вонзались тысячу ножей. Когда адов огонь лизал ей пятки. Когда несколько демонов Преисподней одновременно трахали её истерзанное тело.

Она думала о нем, когда лежала, истекая кровью, и пыталась собрать себя по кускам. Она собирала себя каждый раз и снова вспоминала ублюдка с пепельными волосами...

Он говорил, что любит.