Рожденная под темной звездой

Чтобы надавил на клитор. Чтобы позволил зарождающемуся оргазму взметнуться к небесам и накрыть её с головой.

У Юлиана были другие планы.

Внутренний зверь не зря вырвался на свободу. Ему простых прикосновений было мало. Член, налившийся кровью, жаждал продолжения. Требовал, чтобы сегодня все случилось. Чтобы он - а не пальцы! - ткнулся в нежные складки. Чтобы он растянул заветную щелку. Чтобы его окутала сладостно-вязкая влажность.

Юлиан действовал стремительно. Пуговицы на брюках покатились по паркету. Женские трусики легкой пенкой упали следом.

Губы - его и её - продолжали с неким остервенением изучать друг друга. Трогать. Втягивать. Лизать. Лиза даже позволила себе большее - провести языком по клыкам Юлиана...

Этот порыв стал их личным Рубиконом.

Как только она дотронулась до клыков Юлиана, он направил член к её лону. И ворвался. Одним движением.

Лиза закричала, забилась, не доверяя собственным чувствам. Такого не может быть... Просто не может быть... Разве мир способен окрасится новыми красками лишь от того, что мужчина проник в тебя? Разве твоё тело способно натянуться, точно тетива, и замереть в ожидании? Приготовиться. Разве ты сама способна впиться ногтями в железные от натуги мышцы, ощущая их даже сквозь плотную ткань рубашки, в безумном, безотчётном порыве?

Она приняла его с невероятной готовностью. Одновременно раскрылась и обволокла своей женской сущностью. В первое мгновение от неожиданности встала на цыпочки, точно попыталась выскользнуть из цепких рук вампира. Тот утробно зарычал, и этот рык был громким заявлением собственника - не отпустит. Не позволит убежать. Она и не собиралась. Как только его член полностью заполнил её, она, напротив, подалась вниз, чтобы ещё больше впустить его в себя... Чтобы почувствовать, как жесткие мужские паховые волосы соприкоснулись с её чувствительной кожей лона. Горячей. Влажной.

У Юлиана было чувство, что огромный таран со всей мощи ударил ему в грудную клетку. Разнёс его в щепки. Грудь сдавило. Нестерпимо. Так, что невозможно было ни вздохнуть, ни выдохнуть. Огонь - первобытный, берущий своё начало в недрах земли, который невозможно затушить - опалил его чресла. Казалось, кожа на члене натянулась до предела, головка стала невероятно чувствительной. А мягкость, в которую она окунулась... Это был слишком. Слишком приятно. Слишком сладко.

Юлиан перестал удерживать Лизу за волосы. Он сдернул её руки со своих плеч с одной единственной целью - чтобы поднять их кверху, пришпилив к стене и удерживая за кисти.

- Ты моя...

Прорычал.

Простонал.

Выдохнул.

И сделал первый толчок.

Лиза закричала в голос. Не таясь. Не стесняясь.

Распластанная его телом. Удерживаемая его руками. Насаженная на его член.

Она даже не двигалась. От неё и не требовалось движений.