Рожденная под темной звездой

Наверняка многие узнали в ней Елизавету Сатинскую, воскресшую и пребывающую в добром здравии. И ведь надо же такому случиться, что и имена у обеих женщин Юлиана одинаковые! Ирония Судьбы, да и только. Лиза каждую секунду ждала, что кто-то обязательно поинтересуется ее необыкновенным сходством с бывшей пассией Юлиана, или выскажет предположение, что он каким-то образом оживил Сатинскую. Мало ли что могут сверхсущества. Изучая литературу о них, сложно отделить правду от вымысла. Лиза находилась в самом начале пути по изучению других рас.

Но никто так и не задал вопроса, который она со страхом ждала.

Что тот мужчина сделает с её кровью? Этот вопрос неустанно преследовал Лизу в течении всего времени, что они добирались до квартиры.

Переодеваться в домашнюю одежду оба не стали, лишь Юлиан скинул пиджак.

- Давай без бутербродов, просто кофе, - сказала Лиза, когда они прошли на кухню.

- Почему?

- Юлиан, не хочу, - устало проговорила она, опершись руками на спинку стула. - Кусок в горло не лезет.

Мужчина заметно напрягся. Брови сдвинулись на переносице, губы сжались в тонкую линию.

- Извини меня, - глухо бросил он, подошёл к ней и встал за спиной.

Девушка откинулась к нему на грудь, кутаясь в его теплоте. Кто сказал, что вампиры холодные? Чушь. Вампиры излучают тепло, по крайней мере, этот вампир так точно.

- За что ты извиняешься? - ее голос чуть дрогнул.

- Со мной ты подверглась опасности, - крупное тело завибрировало от напряжения.

Юлиан был на грани. Он не помнил, когда в последний раз испытывал столь сильное волнение. Его приходилось сдерживаться, чтобы не напугать Лизу. Она и без его душевных порывов была напугана. Её выдавал собственный запах. Вместе с привычным ароматом лаванды к нему примешались сильные мускусные нотки.

И то, что причина её страха это сам Юлиан, сводило его с ума. Вместо того чтобы оградить её от волнений, стать защитой, выстроить непробиваемую стену вокруг её тела, он одним своим существованием подвергает ее смертельной угрозе.

За страстью, за лавиной новых эмоций и ощущений, за той сумасшедшей нежностью, что обрушилась на него, Юлиан упустил из виду важный аспект их жизни. Жизни сверхсуществ. Жестокость. Беспринципность. Алчность. Безразличие. Власть. Большинство из них не отличались мягкостью в отношении своих собратьев. Жили, руководствуясь древним законом: выживает сильнейший. Тот, у кого острее клыки, длиннее когти. У кого влиятельнее связи.

Юлиан привык жить, зная, что порой одного его взгляда бывает достаточно для принятия нужного ему решения. Одного звонка, чтобы вокруг него образовался мощный круг соратников. Что, зачастую, именно за ним остается последнее слово.

Он - Древний. Он может многое. Очень многое. Практически все."

"Эти привычки и расслабили его.