Рожденная под темной звездой

Подробности наших любовных баталий - тебе ни к чему. Как и мне ни к чему знать, что у тебя происходило с Артуром, - небольшой камешек полетел в её огород. Да и верхняя губа у Юлиана немного приподнялась - клыки удлинились. - Скажу лишь, почему я её убил. Она мне изменила. Изменила с лучшим другом. Тут у нас истории с тобой даже похожи. У тебя жениха увела подруга. А моя любимая сама раздвинула ноги перед тем, кого я приглашал в свой дом и с кем делил пищу. Но при этом она не спешила окончательно уходить от меня. Ей нравилось пользоваться теми благами и привилегиями, что я ей давал.

- Но ты её любил? - этот вопрос Лиза не могла не задать. Слово ""любимая"" из уст Юлиана резануло по сердцу.

Спросила, а у самой в груди защемило сильнее.

Дура, зачем, вот зачем спросила...

Да, Сатинская осталась в прошлом. Или...

Призрак-то вернулся. И старая любовь может вспыхнуть с новой силой.

Юлиан, не мигая, посмотрел на Лизу, и в его взгляде сквозило осуждение.

- Лиза, - он сделал паузу. - С этой женщиной я был больше столетия. Мы трепали друг другу нервы, периодически грозились убить друг друга, совершали поступки, достойные осуждения, но таковы реалии того времени. Я ни о чем не жалею. Потому что это моя жизнь. Моё прошлое. Я не человек, и многие мои поступки не вписываются в моральные рамки твоего мира. Лиза, - ещё одна пауза, от которой у Лизы по спине помимо воли побежали мурашки. - Возможно, именно в этот момент тебе стоит решить, принимаешь ли ты меня таким, каким я есть. Можешь мне ничего не говорить. Реши для себя.

Он ответил на её вопрос.

И дал ей свободу выбора.

Лиза последовала его примеру и осушила стакан, не обращая внимания, как запершило в горле и обожгло желудок. Кажется, она этой ночью напьется.

- Налей мне ещё, - хрипло выдохнула.

Юлиан выполнил её просьбу, продолжая пристально смотреть ей в лицо. Что он там пытался найти? Сомнения? Укор? Или даже больше - презрение?

Ничего подобного Лиза не испытывала.

- Я поняла тебя, Юлиан. Извини, в принципе, мой вопрос был наивным.

- Твой вопрос был нормальным. Чисто женским, - губы Юлиана дрогнули в улыбке.

От сердца Лизы немного отлегло. То ли алкоголь начал действовать, то ли она осознала, что Сатинская для Юлиана на самом деле всего лишь прошлое... И стоит ли сейчас это самое прошлое ворошить?

Лиза облизнула губы и задала ещё один, не менее важный вопрос:

- А что с портретом? Ты хранил его более трехсот лет...

- Я ждал, что ты о нем спросишь. Объясняю. Не буду скрывать, с портретом всё не так просто. Елизавета оставила в моей жизни глубокий след. Моя страсть к ней была сильна. И оттого горечь измены отравила кровь, словно ядом. Временами я сожалел, что убил её. Временами портрет становился напоминанием того, что нельзя доверять женщинам.

- О, даже так, - Лиза цинично скривила губы.