Рожденная под темной звездой

Медленно, ничуть не спеша он поднялся с кровати и двинулся к девушке. Его лицо испещрили вздувшиеся вены, глаза налились кровью, губы превратились в тонкую линию и побелели, а клыки угрожающе выдвинулись вперед.

Судорога свела его обнаженное тело. Мышцы на руках и груди обозначились резче, будто увеличились раза в два. На пальцах возникли твердые, смертельно опасные когти.

- Ты!! - выплюнул он, угрожающе нависая над Сатинской.

Та даже не шевельнулась. Вид разъяренного Джаджена привёл её в умиление. Захотелось даже встать и потрогать его. Например, за всё ещё эрегированный член. Прямо как в старые добрые времена.

- Я... - томно мурлыкнула Сатинская, не спуская с него алчно вспыхнувших глаз.

Как же хорошо чувствовать себя в теле. Пусть и в чужом. Пусть и с никчемной душонкой какой-то девчонки. Плевать. Главное - теперь она может ощущать прикосновения и дотрагиваться сама, может чувствовать холод, жару, а самое главное - передвигаться!

После пребывания в Преисподней, после заточения в клетке, для Сатинской свобода движения стала лучшим подарком. Хотя, этот выродок Король что-то и говорил о том, что воля ее ограничена. Ну, да это она еще проверит. Потом. А пока...

Развлечемся?

Юлиан действовал быстро. Молниеносно. Схватил Сатинскую за плечи и рывком вздернул на ноги.

- Убью, суку! - выдохнул он, обдав её горячим дыханием.

Пальцы с силой сжали женские плечи, оставляя белые следы, со временем грозящие перерасти в черные синяки.

Елизавета засмеялась, откинув голову назад.

- Кажется, я это уже слышала! Ты повторяешься, милый!

Юлиан зарычал громче. И в этом рыке не было ничего человеческого.

- Какого черта тут происходит? Пошла вон, дрянь!

И снова ответом ему был смех.

- Да куда же я пойду? Мне нравится у тебя, - Елизавета положила руки на грудь мужчины, на которой следы от её ногтей уже исчезли.

- Не-смей-меня-трогать! - дыхание сперло в груди у Джаджена, ему пришлось выталкивать его вместе со словами.

В ушах у него стоял шум, голова готова была лопнуть от напряжения. Юлиана колотила внутренняя дрожь. Засыпал он рядом с дорогой сердцу девушкой, а проснулся с непонятным существом. Призрак - не призрак, но уже и не его Лиза.

Проклятье! Как же хочется сейчас выплеснуть свою ярость наружу, разнести к чертям собачьим всю комнату, и порвать на части ту тварь, что смеется над ним! Не задумываясь, наслаждаться видом её мучений и бульканьем крови, хлещущей из вспоротой аорты.

Красная пелена заволокла глаза, и Юлиан, опасаясь, что немедленно начнет приводить в жизнь желания, снова оттолкнул от себя Сатинскую."

"Та от неожиданности взмахнула руками и, пролетев половину спальни, с громким стуком ударилась головой о стену.

- Мать твою!.. - вырвалось у неё. В глазах появилось непонимание происходящего.