Рожденная под темной звездой

И на твоё тело, - ох, как он тут лукавил! - Я допускаю мысль, что в моем клубе ты оказалась по ошибке. Поэтому предлагаю следующее. Я сейчас оставляю тебя одну, даю тебе возможность принять душ и привести мысли в порядок. Сам тем временем встречаюсь с распорядителем по девочкам и узнаю, как ты попала в ""Жерло"".

- ""Жерло""? - чуть слышно уточнила она.

- Так называется мой клуб, - объяснил он.

Лиза нерешительно кивнула.

- Договорились.

В голубых глазах небо слилось с морем, и теперь в них плескались волны. Девушка едва справлялась с обрушившимися на неё эмоциями, и готова была расплакаться.

- Вот и отлично, - мужчина ответил ей спокойной улыбкой.

Юлиан приказал себе не реагировать на ее слезы. Хватит, в былые времена он дорого заплатил за слезы одной искусительницы. И то, что её воплощение лежит в его постели, ничего не меняет!

Ничего.

- Ещё, - он поднялся и встал у кровати. Сейчас особенно чувствовалась разница в их положении: он - большой, сильный, уверенный в себе мужчина, и она - затравленная девчонка, попавшая в непростую жизненную ситуацию. - Ты в полной безопасности. Помни это, пожалуйста.

Юлиан развернулся, и сильно хромая, направился к двери.

Вот же он сукин сын... В безопасности она, ха. От других - да. Но в её жизни появился зверь, намного страшнее тех, что она видела в самых жутких кошмарах.

***

Лиза. Так её зовут.

Лиза...

Ни одной ассоциации. Лишь щемящая боль внутри.

Она догадалась, что мужчина назвал первое женское имя, пришедшее ему на ум. Не мог же он и в самом деле знать, как её зовут на самом деле? А если знал, тогда его слова о том, что он не в курсе, как она появилась в его клубе - ложь. Как вариант, её могли накачать наркотиками и лишить памяти. Такое же возможно?

Застонав, Лиза откинула одеяло и постаралась встать. Неприятный режущий звук заставил ее вздрогнуть и вытянуть руки. Это бряцали звенья цепи.

Господи, она разорвала наручники с железными цепями! Как такое возможно? Как? Ответа не было, и от непонимания собственных возможностей, Лиза сгорбилась еще сильнее.

Она ничего не понимала и ничего не помнила.

Осторожно свесила ноги. На них тоже были путы - широкие кожаные ремни, которыми ее кто-то стреножил, будто лошадь.

Первое, что почувствовала Лиза, когда пришла в себя - это неприятные холодящие полоски на лодыжках и полную обездвиженность. Потом накатила ничем не контролируемая паника. Захотелось закричать, завизжать по-бабьи, позвать на помощь. Но каким-то шестым чувством Лиза поняла - не стоит привлекать к себе внимания. Сейчас она освободиться. Соберется и освободится.

Вот поднимет голову и заставит железяки, сковывающие её руки и ноги, порваться, разогнуться. Заставит, она это может.

Откуда в ней взялась уверенность - она не знала. Да и не имелось возможности выяснять.