Рожденная под темной звездой

После плаща пришла очередь черных свечей. Он расставил их идеальной окружностью и зажег.

Всё готово.

Юлиан встал в центр круга, скрестил руки, положив ладони на плечи, и заговорил на древнем языке, подчерпнутом из манускриптов.

Заклятье, направленное на призыв Теней.

Тех высших Теней, что обладают древними тайными знаниями, недоступными для понимания всех, в ком бьется сердце и теплится жизнь.

Юлиан Джаджен вызывал Тени, что несли Смерть. Что владели стихиями. Что могли созидать и разрушать миры. Что одним взглядом могли выжечь душу.

Ему был необходим ответ на один лишь вопрос. И только Тени, существа без плоти и имени, способны были дать ему ответ.

Последние слова призывного заклятья были произнесены. И вспыхнул свет. И зарезало в глазах. И кровь полилась из ушей, рта, глаз и носа. И три мрачные Тени возникли из ниоткуда, неся с собой леденящий холод. Заколыхались над каменными плитами, угрожающе расправив крылья.

- Говори.

В этот момент Юлиан осознал, он вызвал то, что способно одним только голосом разрывать внутренности и причинять боль, вынести которую практически нереально.

С трудом удержавшись на ногах, он чуть заметно кивнул, давая понять, что готов к любым испытаниям, и заговорил.

Елизавета даже не поняла, что именно произошло. Просто что-то изменилось. В ней самой. После слез и отчаяния, пришло равнодушие. И желание поразвлечься.

Напоследок.

Сколько времени она просидела в спальне, Елизавета не знала. Странные ощущения в области желудка стали для нее неприятной новостью. Что это? Неужели ее человеческое тело хочет есть?"

"Сначала она попыталась проигнорировать требования организма, но недовольный желудок отозвался острыми коликами. Пришлось ей идти на кухню и добывать себе пропитание. На кухне Елизавета устроила такой же погром, как и в спальне: перебила посуду, смела на пол все, до чего смогла дотянуться, включая продукты из холодильника. Теперь салаты, нарезки, упаковки молочных продуктов и содержимое небольших кастрюлек украшало не только стены и пол, но даже потолок кухни.

Найдя буженину, Елизавета впилась в неё зубами. Мать вашу, как же хочется есть! Ту жажду, что она испытывала, будучи вампиром, невозможно сравнить с этим голодом. Или она просто забыла?

Глаза хищно осмотрели кухню. А вот и вино. То, что надо!

Одним стаканом она не ограничилась. Вернулась в спальню, нашла бутылку с виски. Залпом выпила всю.

Вот теперь стало хорошо. И потянуло на подвиги.

Что, Джаджен, говоришь, не трогать Лизу? Дорожишь её драгоценным телом? Ничего, я тебе, мразь, устрою. Ты у меня задохнешься от боли.

Пошатываясь, Елизавета направилась к двери. Неужели он и входную дверь оставил открытой?

Повернула ручку, и дверь тихо распахнулась.

Сатинская довольно усмехнулась. Хоть что-то.