Сапфировая королева

 – Хотя чего еще можно ждать от вора, в самом деле!

В ее тоне было такое безграничное презрение, что Вася не на шутку рассердился.

– Я вор? Ну хорошо, пусть так! А вы-то, вы-то чем лучше нас? Карами грозите, запугиваете, Груздя в тюрьму посадили, а он старый человек, у него сердце… того… Виссариона тоже пытались запугать, ворон дохлых ему слали, Коршуна убили… Коршун-то чем вам помешал?

– Каких ворон, какого коршуна? – сердито спросила Амалия.

– А то вы не знаете! Зарезали человека и глазом не моргнули. Совести у вас нет, вот что! Я же даже хотел… хотел Дашеньке предложение сделать, так она мне понравилась.

Такая девушка хорошая, душевная… а оказывается, это все был обман! – У Васи на глазах выступили слезы обиды. – Я бы ради нее даже с воровством покончил, стал бы дворником в самом деле, или пожарным, или кем-нибудь еще… А вы лгунья! Вертихвостка! И репортера вы завлекали, который в «Вестнике» пишет, и лакея… И того, который Рубинштейн… Дядя говорит, у него в столице особняк целый, и князья к нему в гости ходят. Даже его не упустили!

«Ах, вот оно что, – подумала Амалия. – Ты подслушал наш разговор в саду, все понял и сообщил куда надо…» И баронессу разобрала досада, как всякого человека, чье дело может провалиться из-за одной-единственной упущенной мелочи.

– Но теперь-то мы все о вас знаем, – прибавил Вася, успокаиваясь. – Так что лучше вам убраться подобру-поздорову, а то мало ли что может случиться.

– И что же со мной может случиться?

– Ну, к примеру, кирпич на голову упадет, – объяснил Вася небрежно. – Или съедите что-то не то… в наше время легко отравиться чем-нибудь несвежим. Или со спутницей вашей, которая вас изображает, что-нибудь произойдет… нехорошее.

– Дальше можешь не продолжать, – усмехнулась Амалия. – Я и так поняла, что Валевский поделился с твоим хозяином, и теперь вы его выгораживаете изо всех сил. Только зря вы думаете, что можете меня запугать. – Баронесса подалась вперед, глаза ее засверкали. – Передай своему хозяину, что если хоть одно украшение из парюры окажется за границей, и он, и ты, и месье Груздь, и ваш друг сутенер со своей тучной подругой – все вы пойдете под суд как соучастники кражи. И мой вам совет – немедленно отдайте мне драгоценности, выдайте Валевского, и тогда, так уж и быть, я оставлю вас в покое и уеду отсюда.

А если вы вздумаете водить меня за нос, смотрите, как бы вам самим не съесть чего-нибудь несвежего. Да и кирпичи, по правде говоря, могут падать на разные головы.

И хотя в то мгновение на голову Васи не падал никакой кирпич, Херувим отчего-то сглотнул, побледнел и попятился.

Кроме того, в голове у него мелькнула мысль, что Дашенька, то есть баронесса Корф, становится в два раза краше, когда злится. И соображение сие повергло его в совершенную панику.