Сапфировая королева

В его глазах мелькнуло удивление – прежде король дна никогда не интересовался его мнением.

– Я полагаю, мы толком ничего не знаем, – проговорил он. – И можем строить любые теории по поводу этой истории. Может, баронесса ищет драгоценности в самом деле и считает, что мы мешаем ее цели. А может, ее цель совсем в другом, но мы-то тут при чем? В конце концов, мы жили мирно, вели себя смирно, почти никому не мешали и место свое знали. А если мешали, зачем присылать к нам даму из столицы, когда достаточно одного приказа? Для Петербурга мы не те лица, с которыми станут церемониться сразу.

Пятируков открыл рот.

– Складно врешь! – только и мог выговорить он. – Ей-богу, складно!

– Ты повторяешь ее слова, – вздохнул Хилькевич. – И ты хочешь, чтобы я им поверил?

– В чем-то Жорж прав, – буркнула Розалия. – Зачем мы Петербургу, в самом деле?

– Вы забываете пло плиезд оцень высокого лица, котолое долзно сколо появиться в насем голоде, – неожиданно подал голос китаец.

– Что? – Граф Лукашевский озадаченно нахмурился.

– Вань Ли, – медленно проговорил Хилькевич, – так ты имеешь в виду…

– Приезд царя, – закончила за него Розалия.

 – Так что, они решили к монаршему визиту очистить город от нежелательных граждан? – У мадам вырвался смешок, но, не ограничившись им, она витиевато выругалась.

Хилькевич театральным жестом воздел руки к потолку, разрисованному аляповатыми Венерами и Марсами.

– Ну надо же! – И вслед за тем ухитрился выругаться еще более замысловато, чем его соратница.

Граф Лукашевский выронил тросточку, которая со стуком упала на пол. Вася заморгал глазами. Пятируков глазами не моргал, а лишь одобрительно уронил «о…».

– Господа, – вмешался Жорж, который, похоже, один сохранил хладнокровие, – можно много кого послать по матери, но мы все-таки говорим о российском императоре. Каждый имеет право на свое мнение, но все же – чуть больше уважения. Мы как-никак честные воры и сутенеры, а не какие-нибудь бомбисты и террористы.

Граф Лукашевский поморщился. Будучи польским дворянином, хоть и самозваным, он считал, что имеет право относиться критически к российскому самодержцу. Впрочем, в данный момент его куда больше занимало другое.

– Одним словом, поскольку о визите царя давно уже известно и о нем не писал только ленивый, – подытожил Антонин, – за некоторое время до него к нам прислали эту особу. Особа ознакомилась с положением дел в городе, сочла, что мы слишком сильны и что наше присутствие оскорбит… ну, допустим, монаршее самолюбие, а потому принялась нас изничтожать. Так? Или не так?

– По-моему, – несмело заметил Вася, – очень даже складно выходит.

– Вроде бы все логично и вполне прилично, – согласился Жорж, поразмыслив.