Сапфировая королева

Молодой человек невпопад ответил на ее вопрос, куда он идет и что собирается делать, и смутился еще больше.

– Идемте к нам обедать, – пригласила его Наденька. – Брат будет рад поговорить с вами о стихах. И я тоже, – добавила она.

При слове «стихи» Валевский малость закручинился, но, подумав, что Наденька тоже будет за столом, решил, что ради этого можно и потерпеть.

– А после обеда, – продолжала Наденька, – я пойду по знакомым. Стану вербовать новых членов.

– Куда? – изумился Валевский, зачарованно глядя на рыжеватые колечки волос возле ее маленького уха.

Наденька удивленно вздернула брови:

– Конечно, в наше общество, Леонард! Ведь теперь нам не хватает всего пяти человек, чтобы власти дали нам помещение.

Тут ожил персональный ангел-хранитель Валевского и стал изо всех сил тянуть его за собой – к библиотекарю, за чемоданом и прочь из города. Леон открыл рот, чтобы извиниться, сослаться на несуществующие дела и уйти. Уже начало фразы готово было сорваться с его языка, но он поглядел на оживленное лицо Наденьки, в ее блестящие глаза, подумал о том, как же ей, должно быть, невыносимо жить с ее братцем, – и сдался.

Через полчаса Валевский сидел уже в гостиной Русалкиных и смотрел, как Наденька, озабоченно хмуря брови, составляет список знакомых, которых можно попытаться заманить в общество любителей российской словесности. От взора Леона (который в силу своей специфической профессии обладал чрезвычайной наблюдательностью) и в прошлый раз не ускользнуло, что мебель в гостиной вся старая, потрепанная и, в общем-то, должна производить довольно безрадостное впечатление. Но на самом деле тут было необыкновенно уютно.

Всюду вышитые салфеточки, нигде ни пылинки, старые часы важно тикают – тон-тон-тон, в шкафах книги, книги, множество книг, и только в одном шкафу – куклы, старые игрушки, шкатулочка с бисером, немного фарфора и несколько хрустальных бокалов. Вошла кошка, старая, беспородная, но тоже уютная, поглядела на Валевского загадочным кошачьим взором и бесшумно скользнула на кресло. Потом появился Евгений Жмыхов, басом осведомился, когда будет обед, и, получив ответ, отошел к окну. В дверь метнулся Русалкин, блеснул стеклами очков, схватил руку Леона и пожал, объявил, что скоро будет, и куда-то убежал.

– Слышали, Наденька, что в городе творится? – спросил студент.

Его кузина удивленно подняла голову от списка.

– Нет, а что?

– Ах, Наденька, – улыбнулся Евгений, – а еще говорят, что женщины – первые сплетницы! Груздя арестовали.

– Неужели? – изумилась Наденька. – Макара Иваныча? За что же?

– Говорят, он краденое сбывал, – пожал плечами студент. – Впрочем, не говорят, а так оно и есть.