Сапфировая королева
Южный город взбудоражен: к ним едет ревизор – очаровательная дама из Петербурга, баронесса Амалия Корф. Она якобы ищет похищенные драгоценности императорского дома, но многие считают это лишь предлогом: губернатор, который поссорился с министром и теперь уверен, что его хотят сместить, полицмейстер, смотревший сквозь пальцы на творящиеся в городе неблаговидные дела… Особенно волнуется местный король преступного мира Виссарион Хилькевич: он видит в приезде баронессы прямую угрозу своей власти и начинает собственную игру…
– И тем не менее, – заявил Лукашевский, – странно, что все началось именно перед его приездом.
– Все началось, – поправил его Жорж, – с приездом дамы, прекрасной и упрямой. При чем тут Рубинштейн?
– Рифму, Жорж! – потребовала Розалия. – Рифму!
– Я сейчас умру от бессилия, не рифмуется такая фамилия, – весь лучась самодовольством, объявил сутенер.
«Он что, нарочно? – с отвращением подумал Хилькевич. – Положительно, меня окружают одни идиоты!»
– Я считаю, нелишне будет присмотреть за Рубинштейном, – проговорил король дна вслух. – Для меня ясно, что некто, кого мы не знаем, решил воспользоваться приездом столичной дамы, чтобы взяться за меня.
– Вряд ли, – зевнул граф. – Сенька попал под колеса. Сегодня в газете как раз написали.
– Насмерть? – насторожилась Розалия.
– Трудно выжить после того, как по тебе прокатится карета, – небрежно уронил граф.
– Ты постарался? – с любопытством спросил Жорж, потирая усы.
Граф сделал непонимающее лицо:
– Я? С какой стати?
– Так еще лучше, – заметила Розалия. – Сам упал под колеса, и дело с концом. Что с него взять – пьяница!
«Если только он действительно сам по себе упал под колеса, а не тот, кто прислал мертвую птицу, избавился от нежелательного свидетеля», – шепнул Хилькевичу голос осторожности.
И при мысли, что за гибелью Сеньки-шарманщика мог стоять его враг, который до сих пор оставался невидимым, Виссариону Сергеевичу сделалось не по себе.
"– Следствие уже ведется? – на всякий случай спросил он. – Кто занимается делом?
– Половников, кто ж еще, – отозвался граф. – По крайней мере, в газете так было написано.
По правде говоря, у Половникова до сих пор не было времени взяться за расследование уличного происшествия надлежащим образом.
Он пытался, как ему было приказано начальством, не упускать из виду вертушку Дашеньку, но она надолго пропала куда-то, а когда он наконец нашел ее, сделала большие глаза и стала уверять его, что никуда не уходила. Чрезвычайно подозрительным показался следователю и тот факт, что возле горничной постоянно вертелся дворник Василий Хмырько, ее спаситель, который вытащил девушку из опрокинутой пролетки.

















