Секреты серой Мыши

Любую проблему он оборачивал в задачу и настойчиво искал решение, полагая, что из всякой ситуации обязательно должен найтись приемлемый выход. Мне импонировал его здоровый оптимизм, замешанный на увесистой доле реализма. Имею ввиду, что, при всём своём прагматизме он оставался мечтателем, но при этом не скатывался в пустопорожнее фантазёрство.

Я всё смотрела на него и думала:

— Что вообще его заинтересовало и заставило так легко согласиться поддержать мою затею?

В конце концов, перестала ломать голову и прямо спросила его об этом. Прежде, чем начинать сотрудничество с кем бы то ни было — даже с таким во всех смыслах привлекательным компаньоном, нужно чётко понимать мотивацию каждого участника проекта.

— Знаешь, — оценив вопрос и став вдруг совершенно серьёзным, ответил он, — я умею отличить хорошую идею от праздного прожектёрства. Ты ведь не один месяц уже разрабатываешь свой план, я прав?

Я медленно кивнула в знак согласия.

— Это очевидно. И это — первое. То, что тебе хватит характера не сдаваться при первых трудностях уже показала вся эта ситуация с пропажей денег. Это — два. То, что меня не разорит потраченная сумма — это, надеюсь, очевидно, и это — три. Мне банально интересно участие в создании чего-то необычного — это четыре…

— Ух, — выдохнула я, — неужели есть ещё и пять?

— Есть. В жизни не поверю, что тебе до сих пор никто не растрепал, при каких обстоятельствах я сам десять лет назад покидал этот благополучный дом… — он немного помолчал, подбирая слова, как будто ему было неловко выражать дальше свою мысль, — Первый раз встречаю тягу к независимости и деловую хватку, родственные моим… в девушке. Возможно, сложно поверить в то, что удачливый в делах лорд просто захотел помочь интересной… господи, как же всё сложно… баронской дочке, настырно стремящейся воплотить свою мечту в реальность, не пропасть в этом мире. Но это так.

— Надо же, а я всё-таки «интересная». - и, кажется, аж слегка зарделась от такого лестного завуалированного комплимента.

— Буду, как старший брат, стоять у тебя над душой и не дам засунуть голову в совсем уж пропащую ситуацию. — весело припечатал он, разбивая вдребезги мои едва наметившиеся «романтические грёзы».

Я чуть не расхохоталась. Причём именно над собой. Или чуть не расплакалась — даже не знаю, что в тот момент захотелось сделать сильнее.

— Эй, мать, ты что, и в самом деле влюбилась? — ошалело задавала я сама себе честный вопрос, — А ну-ка, берём себя в руки и вытряхиваем шальные идеи из головы! Он — красавец-герцогский сын, ты — серая, если не забыла, Мышь, баронского происхождения. Причём вполне осознанно засунувшая себя в этот нарочито блеклый образ. Какая любовь? Сказано же, максимум — БРАТСКАЯ.