Секреты серой Мыши

 — посоветовала тётушка.

Я слушала всю эту незатейливую болтовню и пыталась понять, чем меня так раздражает этот мужчина. То ли своим слишком уж блестящим нарядом, мало уместным для «путешественника». То ли тем, что он нарушил границу тётушкиной крепости, которую я уже воспринимала почти как родной дом. То ли я просто не люблю блондинов.

Незнакомец, безусловно, был хорош собой. Даже, наверное, очень. Светлые волосы крупными волнами опускались до плеч. Утончённые черты лица — наверняка предмет воздыханий многих впечатлительных барышень. Ясные синющие глаза в обрамлении пушистых, почти девичьих ресниц. Прямой аристократический нос. Красиво очерченные пухлые губы. Гибкое, мускулистое тело — что стало понятно, когда он снял дорогущий тёмно-синий камзол, чтобы Брижит немного почистила рукав от попавшей на него дорожной грязи.

Но мне он категорически не нравился. Был виконт какой-то весь из себя «слишком». Слишком расфуфыренный, слишком утончённый, слишком подчёркивал свои изящные манеры, слишком много говорил…

К тому же я осознала, что меня тревожат возникающие при ближайшем трезвом рассмотрении нестыковочки: нет, ну чего и в самом деле так вырядился в дорогу-то? В таком расшитом серебряной нитью камзоле, вообще-то, в самую пору по балам шастать, а никак не пыль дорог глотать.

А вот эта его бесподобно-артистичная хромота? И чего тогда от доктора отказался, раз так всё плохо?

— А эта милая мадемуазель — ваша сестра? — продолжал изливаться соловьём виконт Марсиль.

— Ах, виконт, да вы льстец! — рассмеялась Иветт, — Баронесса Таис дю Белле. Моя гостья.

Я тоже едва не расхохоталась в голос, ибо на этих словах блондин одарил меня полным неподражаемой томности взглядом и блеснул белозубой улыбкой.

— Боже, наверное, он сейчас кажется себе страшно обаятельным. — про себя усмехнулась я. — Ну, посмотрим, посмотрим. Предполагается, что я в этом месте должна растаять и страстно возжелать пасть в его объятия?

— Мадемуазель — моя спасительница. — вдохновенно медоточил наш хромоножка, — Если бы вы не подобрали меня на дороге — я бы совсем пропал.

— Ага, прям бедный несчастный щеночек на обочине — не меньше. — начинала злиться я, — И что же тебе от нас надо, белый Бим, чёрное ухо?

Пока было понятно только то, что товарищ из шкуры вон лезет, чтобы произвести приятное впечатление и втереться в доверие. Мне это представление надоело и я, вежливо попрощавшись, ушла к себе в комнату — сводить бухгалтерию. И так вон сколько времени потеряла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Часа через полтора спустилась в столовую, чтобы налить себе кружечку чая, застала компанию в том же составе.