Секреты серой Мыши

Она, склонив голову на бок, внимательно посмотрела на меня (в этот момент я клятвенно пообещала себе пореже озадачивать няньку нестандартными просьбами), и, с силой толкнув намертво слипшиеся створки, распахнула окно.

Меня чуть не сбило с ног волной свежести и кислорода.

Стоял один из первых дней пока ещё не надёжного, но жаркого тепла. Когда воздух прогревается, и на улице становится теплее, чем в озябших за зиму каменных домах. Потом будут ещё и похолодания, и ветра, пока в свою власть не вступит лето.

Но сегодня был именно такой чудесный, ясный, пронизанный солнцем день. Окно выходило в запущенный сад. Снег ещё стаял не везде, постепенно обнажая прошлогодний, не убранный с осени мусор, сквозь который уже проросла трава и первые весенние цветы. На деревьях настойчиво пробивались почки, кое-где взорвавшиеся нежной листвой.

Я прислонилась боком к стене и зачарованно любовалась этим великолепием. Ветерком донесло аромат… сирени? Сами собой в голове всплыли строки:

Что за наряды нынче у весны —Безумство, наваждение, дурман!Ужели  ей привычные тесныЗелёный шёлк, лазоревый сафьян?!Одежды выбирая  на лету,Она меняет каждый новый деньМетель шальной черёмухи в цветуНа  пламенем объятую сирень.[1]— Ну да, оно и в самом деле немудрено было память порастерять, — буднично вырвала меня из романтичного настроения Марлен.

Она в задумчивости стояла рядом и, видимо, всё это время крутила в голове озвученную мною новость о собственной амнезии.

— А денёк и в самом деле хорош! — женщина, наконец, расслабленно выдохнула, позволяя себе насладиться чарующим духом весны.

Я тоже развернулась к окну. Хотелось высунуться в него, но… рёбра не позволяли.

— Ну, ладно, на первый раз хватит, — прервала идиллию нянька, — ты вон уже на ногах еле держишься. А ну, давай в кровать. Потихоньку, не торопись.

Торопиться, впрочем, я бы физически не смогла, даже если бы меня об этом очень попросили — ослабевшие от отсутствия нагрузки мышцы предательски дрожали.

Но была счастлива уже хотя бы от того, что солнце продолжает светить, природа возрождается, в окружающем меня мире, кроме набивших уже оскомину серых, тёмно-зелёных и коричневых мрачных тонов, обнаружились и другие — яркие краски, а я уже встаю на ноги. Ну и что в комнате, наконец, стало свежо.

Так потихоньку я и осваивалась в новых, нежданно свалившихся на меня, обстоятельствах жизни.

Мачеха и отец меня пока больше не посещали, чему я была несказанно рада.

Лаура, видимо, решила, что свой лимит сострадания она уже исчерпала и успокоилась на том, что я, в смысле Таис, вообще жива. Отец — не знаю почему.

Как-то из любопытства спросила об этом Марлен, но она только рукой махнула, привычно поджав губы.