Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3

Снегу навалило, конечно, не без того, однако подступавшие праздники вкупе с перемирием расшевелили и крестьян, и торговцев; дорогу успели утоптать, и армия шла быстро. Подтянулись стоявшие по отдельности полки, да и в Тарме Савиньяк прихватил все же у Лейдлора несколько эскадронов. Взял бы и больше, но полностью оголять дорогу на Акону было нельзя, мало ли что… Жадничать лучше в меру, а к Доннервальду и так подходило сорок тысяч пехоты и конницы. Не хватало разве что тяжелой артиллерии, но осады не предусматривалось, по крайней мере, на первых порах, тащить же легкие орудия не в пример проще, что не могло не радовать хотя бы упряжных коней.

Это людям большие пушки прибавляют уверенности, а еще им прибавляют уверенности полные бочонки в обозе, крепкие башмаки, соленые шутки и победоносное начальство. Ли, змей ядовитый, этим пользовался вовсю… А потом нахлобучил свои победы, будто какую-то шляпу, на чужую башку и удрал!

Законное желание швырнуть в братца-проэмперадора чем потяжелее братец-командующий удовлетворить не мог, оставалось шипеть и спасать «гусака», которого летом не затолкали в кастрюлю лишь по несчастливому для Талига стечению обстоятельств.

Шипеть Эмиль не любил, неотложных дел не находилось, вот и пустил коня обочиной вдоль упорно марширующих колонн, даже не оглянувшись на привычную к начальственным рывкам свиту.

Почти бездумно отвечая на приветствия, маршал проскочил ветеранов Гаузнера, Мениго и Ансела. Теперь перед ним оставался лишь авангард: поредевшие после ухода Придда разведчики, три пехотных полка, драгуны, оторванный Шарли от самого сердца эскадрон «вороных». Ну и Фажетти со свитой, встроившийся в промежуток между авангардом и основными силами.

Марций всегда предпочитал хвосту голову, и впереди как раз замаячили плащи генеральского конвоя. Дожидаться, когда его заметят, Савиньяк не стал, равно как и посылать вперед адъютанта, просто засвистел на фульгатский, он же алвасетский манер. Когда-то они с Ли этим умением ужасно гордились, когда-то родич никак не мог освоить кэналлийско-торскую науку и уморительно на сей счет переживал…

Услышав сигнал, Фажетти осадил своего одноглазого, которому был верен седьмой год.

В бой увечный жеребец, само собой, не ходил, но на марше генерал с другими лошадьми знался лишь при необходимости.

– Не жалеешь? – с ходу осведомился Марций, занимая место дисциплинированно приотставшего Герарда.

– Может, и жалею, – выказал осмотрительность Эмиль. – О чем?

– О Тарме, там ведь у тебя булочки. Как праздновать будем?"

"– Не до празднеств, тем более многодневных. По паре бокалов за весну и лучшее будущее с генералами поднимем, и все.

– Аскет! Дриксы на Изломе воюют меньше нас.