Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3
Шар Судеб, задержавшийся было на гребне Излома, срывается вниз, сминая судьбы и руша отлично продуманные планы. Но ведь есть и те, кто смахнет карты со стола и начнет сначала, бросив на кон всё и посмертие. Сбрасывает всадника становящийся пламенем конь, но если выпал шанс шагнуть за грань – нужно шагать.Читает накорябанный поверх черновика стихов приказ маршал Капрас. Смотрит в спину уходящим на смерть полковник фок Фельсенбург. Клянется в заведомо невозможном Селина Арамона. Маршал Савиньяк может больше себя не беречь: вернулся регент, ну а герцог Алва себя и не берег никогда. Кровь на эспере, кровь на клинке, кровь на снегу, кровь и конские следы. Зимний Излом. «Четыре армии и праздник. Будет весело. Очень».
Я думаю, это достойно последнего на сегодняшний день тоста.
– Так и будет, – твердо произнес фок Глауберозе.
Граф осушил свою стопку, поклонился и сразу же вышел. Стукнула дверь, заметались огоньки свечей, по морозным окнам пробежали сполохи. В Альт-Вельдере свечи еще не погашены, Ирэна ложится поздно… Он должен к ней вернуться! Должен… Нельзя, чтобы она боялась, теряла, плакала, смотрела безнадежными глазами.
– Герман, ты странно выглядишь, – оказывается, Райнштайнер пересел на стул, где сидел Савиньяк. – И я отнюдь не уверен, что дело в выпитой настойке и очень необычных для варита словах.
– Нет, я просто вспомнил Ирэну. Она сейчас одна.
– Твоя супруга с двумя очень разумными, хоть и по-разному, женщинами, к тому же ты ее не забывал ни на минуту. Остается предположить, что твои чувства по каким-то причинам обострились. Пожалуй, я отмечу это в своих записях, возможно, впоследствии мы узнаем о некоем событии и сделаем надлежащие выводы.
6– Корпус действительно очень потрепан. – Уже три часа как командующий сразу и авангардом, и арьергардом Валентин разломил последнюю Эдитину лепешку и протянул половину Арно.
– Я не новобранец, – Арно думал не о перевязях, а о ступнях. – И в бой я пойду, но чур, верхом.
– Кавалерийские сапоги – не самая удобная обувь для беготни по каменистым склонам, но выбора у тебя не было. Лучше разуться и растереть ноги, большего сейчас не сделать.
– А меньшего? – попробовал пошутить виконт, получилось, мягко говоря, глуповато.
– На той самой батарее. Дрались там отчаянно; в конце, когда бой шел уже на позиции, взорвались зарядные ящики. Случайно или их кто-то поджег, уже не выяснить. Мне кажется, маршал считает, что это сделал Отто.
– Так вот в чем дело! Странно все как-то выходит… С одной стороны, и мы молодцы, и старик, с другой – паршиво все! И еще этот ветер, ну чего, спрашивается, выть?!
– Видимо, воется. Ульрих-Бертольд нам бы объяснил, что перед боем воителям следует спать, а не слушать ветер.
– Варнике обещал метель, – припомнил Савиньяк и сам же махнул рукой.
– Завтра в поиск, значит, по логике вещей, нужно взять себя в руки и лечь. – Придд смотрел в костер, словно задался целью разглядеть там пресловутую огненную ящерицу. – Не знаю, как тебе, а мне сегодня уснуть будет непросто.
– Вот-вот, – с облегчением подхватил Арно, – И ведь устал же, как пес, а сна ни в одном глазу! Ляжешь, и тут же чушь всякая в голову полезет.

















