Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3
Шар Судеб, задержавшийся было на гребне Излома, срывается вниз, сминая судьбы и руша отлично продуманные планы. Но ведь есть и те, кто смахнет карты со стола и начнет сначала, бросив на кон всё и посмертие. Сбрасывает всадника становящийся пламенем конь, но если выпал шанс шагнуть за грань – нужно шагать.Читает накорябанный поверх черновика стихов приказ маршал Капрас. Смотрит в спину уходящим на смерть полковник фок Фельсенбург. Клянется в заведомо невозможном Селина Арамона. Маршал Савиньяк может больше себя не беречь: вернулся регент, ну а герцог Алва себя и не берег никогда. Кровь на эспере, кровь на клинке, кровь на снегу, кровь и конские следы. Зимний Излом. «Четыре армии и праздник. Будет весело. Очень».
Исполнив задуманное и немного отдохнув, он собирался вернуться к легату, но привезший распоряжения его преосвященства монах рассказал об убийстве. Пьетро предлагали дождаться задержавшегося в Тригаликах епископа, однако врач предпочел вернуться в корпус.
Появление монаха обрадовало всех, от доверенного куратора до Микиса, кроме того, это был след, пусть и остывший. Бросились искать загадочный трактир и даже нашли, – толку-то! Хозяин заведения уже уведомил власти о прикончивших друг друга проезжих, парням Василиса достались разве что пойманные лошади. Очень приличные.
«Рыболовам» повезло больше, отряд Анастаса обнаружился в многострадальной Кирке. Пойманный драгунами курьер вез в Паону столь чудовищный рапорт, что Карло счел правильным отправить его по адресу, сопроводив должными пояснениями. Обнаглевшая рыба сама лезла на сковороду, но огонь еще требовалось разжечь, пока же мерзавцы с удобством расположились в гарнизонной казарме, ввергнув Фуриса в нечто вроде исступления. Озверевший канцелярист жаждал крови, Карло тоже, но устраивать в центре передоверенной ему беднягой Лидасом провинции еще один бой маршалу не хотелось.
Капрас обдумывал пока еще смутный план, возился с текущими бумагами и, благо дожди иссякли, инспектировал зимние квартиры. Турагису маршал собирался написать сразу после инспекции, однако стратег напомнил о себе первым.
Время подходило к обеду, после которого Ламброс с Мидерисом затеяли первые стрельбы с новыми пушками. Артиллеристы жаждали похвастаться, Капрасу тоже хотелось увидеть что-то хорошее, и тут осунувшийся Йорго доложил о курьере из Речной Усадьбы.
– Давай, – распорядился Капрас, со школярской радостью отпихивая очередной канцелярский шедевр.
Адъютант исчез, и тут же в комнату вкатился приодевшийся Ставро. Теперь толстячок щеголял в белом мундире с двойной красно-желтой оторочкой, поверх которого напялил отличную кирасу.
– По воле стратега, – отчеканил он. – Ответ нужен немедленно. Стратег ждет."
"– Хорошо, – заставлять бедолагу торчать навытяжку со втянутым пузом было жестоко.
– Стратег ждет ответа, – повторил Ставро, но убрался с готовностью. Карло подавил усмешку и взялся за послание. Турагис где-то разжился новым футляром, белым, с парой огненных коней, по криворукости художника сросшихся в одного, но двуглавого, и с огненным же вензелем. Рисунок изрядно напоминал кагетские росписи, и, очень похоже, выбирала его Гирени.
Письмо Капрас развернул, предвкушая приветы и новости о «патомке», но Турагис на сей раз был настроен отнюдь не игриво.

















