Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3
Шар Судеб, задержавшийся было на гребне Излома, срывается вниз, сминая судьбы и руша отлично продуманные планы. Но ведь есть и те, кто смахнет карты со стола и начнет сначала, бросив на кон всё и посмертие. Сбрасывает всадника становящийся пламенем конь, но если выпал шанс шагнуть за грань – нужно шагать.Читает накорябанный поверх черновика стихов приказ маршал Капрас. Смотрит в спину уходящим на смерть полковник фок Фельсенбург. Клянется в заведомо невозможном Селина Арамона. Маршал Савиньяк может больше себя не беречь: вернулся регент, ну а герцог Алва себя и не берег никогда. Кровь на эспере, кровь на клинке, кровь на снегу, кровь и конские следы. Зимний Излом. «Четыре армии и праздник. Будет весело. Очень».
Ни равнения в строю, ни неподвижности – и сами вертятся, и лошади тоже смирно не стоят – о ровных шеренгах и речи не идет, но вооружены бацуты хоть и не слишком богато, но единообразно, и они в мундирах и одинаковых шляпах. Поголовно!"
"Торжественный выезд завершился у как нарочно развернувшихся знамен. По наитию Карло последовал за хозяином, который, не спешиваясь, поднялся на невысокий настил. Теперь они стояли рядом, над головой реяли знакомый с юности павлин в венке из роз и что-то «лошадиное», а позади застыла добравшаяся в обход свита – поворачивая, Карло успел заметить Агаса и шею фурисовой кобылы.
Первыми, опять-таки как положено, пошли гости, вливаясь на плац через неудобную арку и очень достойно разворачиваясь. Слаженно печатающие шаги кипарцы словно бы затаптывали пакостную неопределенность с вероятной дракой в конце. Уверенно и четко марширующая пехота каждым шагом напоминала, что сегодня в самом деле праздник, ну а то, что своим корпусом он может гордиться, маршал знал и так.
– Сам ведь их до приличного состояния довел, – словно подслушал мысли Турагис.
– Сам, – подтвердил Карло и, опьянев от музыки, солнца и слитного топота, кокетливо соврал: – Я на своих уже смотреть устал, меня больше ваши конюхи занимают.
– Ты, может, и нагляделся, – стратег разглядывал роты очень придирчиво, – а мне их в бой вести. На Паону и дальше. Эх ты, прибожественный…
В этот миг Карло и понял, что никакой старик не предводитель грабителей. Ну не может разбойник думать о спасении Паоны и такими глазами смотреть на идущие войска! Это под силу только полководцу, по милости кошки-судьбы и чернильных уродов оставшемуся без армии, считай, без жизни.
Прогарцевали парни Василиса, под одобрительные вопли прокатили пушку… Без доказательств к Турагису лучше не соваться, так что сегодня просто отпразднуем. До послезавтра никто не сдохнет, а потом прижмем Галлисов, выловим пару банд, и вот тогда…
– Твои – молодцы! – весело рявкнул Турагис, – а теперь смотри на моих. Внимательно смотри. Потом скажешь, за что с остолопов шкуру драть.
– Если будет за что.
– Как не быть! Летечком большинство только конюшни чистить и могло, ну и корма там задать…
Насчет лета старик откровенно лукавил: в движении «конюхи» выглядели на уровне кагетских дружинников – пусть не самых богатых казаронов, а тех, что помельче, но все равно, чувствовался в них и порядок, и выучка. Строй на ходу держали… ну, не как армия, конечно, но все же прилично, да и лошади справные, в корпусе такие очень даже пригодятся. Мда-а-а… Это уже не хвастливые письма, это очень серьезно.

















