Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3

 – Есть «лев» не бросил, Руппи тоже. – Позвольте второй вопрос: что вы думаете о близнецах Савиньяк? Поверьте, я не увожу разговор в сторону, напротив.

– Бруно меня как раз сегодня спрашивал о маршале Эмиле, я мог лишь повторить чужие слова. Маршала считают никаким политиком и отличным военным. Раньше думали, что как генерал он лучше брата, после Гаунау и Ор-Гаролис Лионеля ставят выше.

– Неудивительно, но доказать это, пока Эмилю не достанется сопоставимая война, невозможно. Полагаю при этом, что для Проэмперадора у вас должны найтись собственные слова.

– Брата Ореста он поймет.

– Надеюсь, и все же – как вы лично оцениваете Лионеля Савиньяка?

– Он производит очень сильное впечатление, таких нужно принимать всерьез. – Агарисец ждал, и Руппи добавил: – Мне кажется, маршала Лионеля заботит то же, что и вас.

– Что не может не радовать. Вы угадали, я рассказывал вам о своей ошибке, но я не Аристид. В ордене я второй, мои решения может отменить лишь магнус, но он этого не сделает, по крайней мере, в том, что касается Дриксен. В целом же орден Славы можно было бы сравнить с домом Савиньяк, окажись главой фамилии Эмиль.

Уже без малого Круг некоторые из «львов» становятся, скажем так, трехцветными кошками. Порой мы переходим в другие ордена или даже покидаем лоно Церкви, но остаемся адрианианцами в том смысле, что следуем путем Адриана, только не к устью, а к истоку.

– Могу я спросить, почему вы здесь?

– Так решил Аристид. После убийства Леонида я, полагая, что Церковь в ее нынешнем виде не спасти, настаивал на полном разрыве с Конклавом и уходе. Аристид склонялся к тому, чтобы дать убийцам и глупцам бой. Слава открыто обвинила Истину и Чистоту и оставила агарисскую резиденцию, но это был лишь первый шаг.

Каким быть второму, мы никак не могли решить, и тут вмешались мориски. Когда до нас дошла весть о взятии Святого Града, магнус решил догнать судьбу и вернуться. Мне досталось спасать то, что достойно спасения, Адрианклостер хранит многое из того, что мы не могли доверить Агарису. Аристид дал мне открытый лист на все, что я сочту нужным сделать, и отправил меня в Эйнрехт. Я не сомневался, что вернувшиеся разделят судьбу Конклава, Аристид надеялся на благоразумие кесаря, в результате мы оба ошиблись, пусть и по-разному. Я рад, что мои собратья живы и действуют, магнус опечален тем, что происходит в кесарии, хотя вы в своем безумии и не одиноки.

– Отец Луциан… Я хочу спросить очень о многом и при этом не знаю о чем. Ну и глупость же я ляпнул!

– Отнюдь нет, – адрианианец отодвинул блюдо. – Ты хочешь разобраться в том, что узнал, но поток новостей слишком обилен. Ты просто не знаешь, с чего начать.

– С начала, – решил Фельсенбург. – Вы сказали про Круг без малого, помнится, фрошеры взяли Агарис именно тогда.