Шевалье

Мне как-то совсем не улыбается драться с магиками. Жить, понимаешь, хочется.

— Ну, не далее, как сегодня утром мы знатно им понаподдали, — возразил ему первый, — Почитай всех вырезали. Осталось только недобитков достать, и может уберёмся уже отсюда куда подальше. Туда, где на нас зуб каждый второй не точит.

— Енто потому, что мы их застали со спущенными портками. Половину так и вовсе прикончили спящими, а остальные только и успели, что попрятаться или разбежаться. Но ежелиб хоть парочка из них успела эти самые портки натянуть, то не стояли тут с тобой и не разговаривали.

Быть может, вообще никто из наших бы потом не разговаривал.

— Ну, ты не загибай. Ежелиб оно так было, мыб давно эту войну проиграли. И сами бы повывелись. Однако, прячутся по подвалам как крысы именно они. А не мы. Всё почему? Да потому, что добрая сталь одинаково хорошо режет, как кметов так и их. Особо ведь не поколдунствуешь, если тебе вскрыли глотку или брюхо вспороли.

— Да какая тут война. Вот именно, что крысы. Одна возня крысиная. Война, это когда армия на армию. Боевые рога, строй пехоты, топот тяжелой кавалерии. Вон, я енто… В 1242 м, значится, при Монрю…

— Дед, хорош тут байки травить.

Знаю я, что ты там при Монрю. Десять раз уже слышал. Ты лучше подстрахуй, пока я тут проверяю. Конечно, вряд-ли там кто-то будет, но мало-ли что.

— Ты что, совсем с дуба рухнул? На кой ляд тебе туда лезть? Не дури, говорю. Нет там никого. А ежели и есть, то пропойца какой-нибудь. На кой ляд он нам сдался? Дряни с него какой-нить нацеплять? Так мы сами в этой дряни по уши, новой не надо.

— Да я одним глазком.

— Хоть одним, хоть другим, хоть третьим. Вылазь давай и прекращай выёбываться.

А не то я тебе под этот самый третий глаз сейчас наподдам. Пошли. Нам до рассвета обернуться надобно.

— Ладно-ладно, не ворчи. Вылезаю уже, — отблеск фонаря мигнул и пропал, — Так что там, говоришь, за наёмничья бригада то? — послышался топот ботинок. Голоса стали понемногу отдаляться.

— Мёртвая голова, говорюж. Или у них только знамя такое. Стяг. Не знаю. В общем что я говорю то. Наши, значит с бабами закусились. Те заперлись в банях, а эти придурки, давай дверь рубить. Дурачьё, блин. Трахалка вперёд головы думает. Ну, значица, тут эти и повыскакивали.

Четыре дюжины, а может и того больше. Все в латы закованные. Молча на них налетели и порубили в миг просто. Только, говорят, их старшему наш нож под ребро загнать успел. Да и то, брешут поди."

"— В латах говоришь? Просто так налетели? — первый замолчал, как бы размышляя над услышанным, — Не, дед, это не к добру. Не наёмники это, а странствующие рыцари. Такие и нам пиздюлей наваляют, ежели мы с ними закусимся. Да и вообще, не дело это, на два фронта воевать.

— Не, ты точно головой ударенный.