Шевалье

Кто-то вновь приподнял меня, стаскивая изорванный гамбезон и пропитавшуюся кровью нательную рубаху. А затем… Спину вновь обожгла жгучая боль, от которой сознание вновь помутилось и начало ускользать в спасительную спокойную тьму.

— Терпи, — рявкнул Вернон, а затем чуть более спокойным голосом добавил, — Раны надо обработать. Хер знает, в каком говне эта зараза ковырялась и какую болячку могла занести туда на когтях.

— Что с ним? — заметно дрогнувшим голосом поинтересовалась Айлин.

— По счастью, ничего смертельного, — ответил лекарь, — Когти попортили шкуру и чуть задели мясо. Но хребет не перебит и до органов они не добрались. Сейчас продизенфицируем, заштопаем и будет почти, как новенький. Так, ты давай не дёргайся. Лежи и терпи. В следующий раз, может, хоть дважды подумаешь, прежде чем лезть на рожон.

Не знаю сколько ещё времени заняла экзекуция. Иногда боль становилась такой невыносимой, что сознание просто проваливалось во тьму, пытаясь укрыться от неё. А иногда она наоборот стихала и меня вновь выдёргивало в реальный мир, давая возможность хоть немного отдышаться. Иногда мне казалось, что меня куда-то тащат, но всякий раз, как я пытался открыть глаза, взгляд упирался в серый булыжник, на котором виднелось тёмное пятно то ли крови, то ли слюны.

— Всё, готово, — наконец подвёл итог своей работы Вернон, затянув на моей спине последний узел импровизированного бинта, в роли которого выступала обычная чистая тряпка, — Тур, не поможешь?

Руки здоровяка подхватили меня и одним рывком поставили на ноги. Кто-то вцепился мне в волосы и откинул голову назад, одним ловким движением влив в рот какое-то мерзкое пойло. В голове прояснилось, а боль начала постепенно стихать. Я открыл глаза и помотал головой, пытаясь хоть немного прийти в себя и оглядеться.

Похоже, прежде чем лечить, меня всё-таки выволокли из проулка на площадь. Вернее на то, что от неё осталось. Добрая половина прилавков и помост сгорели. Угли оставшиеся от них все ещё тлели, то и дело плюясь в ночную тьму крошечными язычками пламени. Ещё часть тварь просто разломала, превратив их в груду разбитых досок, перемешанных с изорванной в клочки тканью. Те, которым повезло больше всех, были просто опрокинуты навзничь.

— Стоять можешь? — поинтересовался Вернон.

— Да, могу, — немного неуверенно сказал я, освобождаясь от цепких лап Тура. Как только здоровяк меня отпустил, тело тут же качнуло вперёд, но я всё-таки смог удержать равновесие.

— Это хорошо. Значит жить будешь.

— Будем надеяться. Остальные все целы? Твари башку…

Внезапно прилетевшая пощёчина оборвала меня на полуслове. Я непонимающе уставился на виновницу торжества. Она стояла и прожигала меня своим взглядом.

Айлин словно бы постарела лет на десять. Её лицо осунулось и побледнело.