Шевалье

— Да яж почём знаю, — пожал плечами тот, — Темно ведь было, так, что хоть глаз выколи. Может трое или четверо. Я встал, только когда они уже ушли.

— А странного в них ничего не было? — поинтересовался бывший капитан наклонившись вперёд, — Может, говорили как-то по-особому или делали что-то не то.

— Да нет, добрый господин, говор то у них был, как у любого здешнего мужика. Да и вели они себя, как обычные бандиты. Убить не убили, но всю мошну отобрали. Кроме той, что у меня в подполе спрятана, — хозяин дома кашлянул и замолчал, как будто пытался вспомнить что-то ещё. Но спустя полминуты всё-таки добавил, — Но вот, что мне показалось странным. Они, как будто очень сильно торопились. Не стали переворачивать вверх дном весь дом. А ещё от них страшно несло дешёвой сивухой. Как бишь её… Шиповниковое вино. Редкостная дрянь для бедняков, но раньше пользовалась у кметов большим спросом. Её наливали в постоялом дворе «Сытый кабан».

Мы с парнями невольно переглянулись. Это был тот самый постоялый двор, куда мы заселились буквально вчера. Что ж, значит, одна ниточка у нас уже есть. Всё лучше, чем ничего. Тем более, порой достаточно и одной такой зацепки, чтобы раскрутить весь клубок.

— Точно, — переспросил мужика Бернард, — Ты ничего не путаешь? Может кто-то из них просто нажрался обычной сивухи, перед тем, как пошёл на дело?

— Нет, добрый господин, — замотал головой хозяин дома, — Этот смрад я узнаю среди множества других безо всякой ошибки. От этого, так называемого вина, дух стоит такой, что аж блевать тянет. Одно хорошо, выветривается он быстро.

Вот как… Чтож, похоже, картина и впрямь, куда интереснее, чем могла показаться на первый взгляд. От Болека, когда он припёрся в корчму, и впрямь пасло сивухой просто нечеловечески. Да и трактирщик, когда приводил его в себя, тоже вливал ему в глотку какую-то мерзкую и не менее вонючую дрянь. И, судя по всему, эту же самую сивуху использовали бандиты, чтобы… Отпугнуть тварь? Возможно. Осталось только выяснить, где они её взяли. Сварганили сами? Украли? Купили у трактирщика? А, может, он и вовсе с ними в доле? А Болек прикидывается несчастным пъяницей только с одной целью, чтобы на него никто не обращал внимания? Ходит, побирается, просит милостыню, а заодно пытается заглянуть в дома и увидеть, у кого что плохо лежит? Слишком уж много странных совпадений, чтобы считать их простой случайностью.

— А что конкретно украли? — продолжил допрос Бернард, хоть по его лицу уже было ясно: самое главное он уже услышал.

— Ну, я же вам говорил, — продолжил хозяин дома, — Мошну. Статуэтку богини Силии, посеребрённую. Ещё…"

"Дверь в комнату с грохотом распахнулась, впустив в тихую пыльную тьму нестерпимо яркие лучи дневного света. В комнату, тяжело дыша завалился Освальд.