Шевалье

С трудом подавив рвотный позыв, я пропихнул в глотку очередной комок вязкого, пахнущего серой и цветами воздуха, и развернул пергамент. И так и замер от неожиданности.

Внутри было пусто. Совсем. Я моргнул, тихо надеясь, что просто словил глюк и буквы наконец-то появятся. Но нет, ничего не изменилось. Только запах, как будто стал ещё сильнее. Он уже сдавливал тисками горло.

От греха подальше я попытался засунуть бумаги обратно в тубус. Но руки не слушались. Пергамент выпал на стол, а пальцы сами собой потянулись к горлу, которое сдавил железными тисками. Ногти начали отчаянно скрести кожу, в надежде добраться до гортани и хоть так запустить туда свежего воздуха. Хотелось заорать. Но в горле застрял ком, вцепившись в стенки своими шипами. Застрял и неторопливо продолжал его сжимать. Где-то вдалеке послышался встревоженный гомон, почти сразу перешедший в крик. Мир сузился до узкой полоски перед глазами. Полоски, через которую было видно лишь край пергамента, упавшего на стол. Он начал тонуть в наползавшей со всех сторон тьме. Медленно. Неотвратимо.

Я пытался помотать головой. Пытался отбросить это наваждение. Ногти до крови содрали кожу на горле, но всё было тщетно. Спустя несколько секунд узкая полоска света, которая связывала меня с этим миром, растворилась в густом, непроглядном мраке.

Глава 10 «Призраки прошлого»

«Роланд? Роланд!» — над ухом раздался приятный женский голос и чья-то рука аккуратно потрясла меня за плечо. Я открыл глаза, но тут же сощурил их из-за резанувшего яркого света.

«Роланд!» — меня снова потрясли за плечо. На этот раз мне уже удалось разглядеть того, кто меня беспокоил. Это стройная, высокая девушка с каштановыми волосами и серебристыми глазами. Одета она была в эффектное чёрное платье «в пол», а талию перетягивал не слишком тугой корсет, тем не менее подчёркивавший все достоинства её фигуры.

— Ты где там витаешь? — переспросила девушка, пока я окидывал взглядом зал. Это было довольно просторное помещение с высокими потолками, резными колоннами, между которыми виднелись окна с цветными витражами и длинным каменным столом расположенным посреди неё. За ним сидели люди. Почти два десятка человек, среди которых были, как мужчины, так и женщины. Суровые, обветренные, испещрённые морщинами и шрамами лица сменялись приятными округлыми чертами, подведёнными глазами и едва заметно подкрашенными губами. Все они смотрели на меня. Смотрели и чего-то ждали.

— Да, Кассия, я в порядке, — голос вырвавшийся из моей глотки был чужим. Хриплым, каркающим и колючим, — Просто задумался. Ладно господа, — я стянул с рук кожаные перчатки и обнаружил, что на левой не хватало одного пальца. Безымянного. На его месте был лишь уродливый обрубок, состоящей из одной фаланги, оканчивающейся шрамом.