Сирийский рубеж 3

— Да я уже понял. Что у нас на базе?

— Двое с осколочными ранениями. Один вертолёт сгорел. Похоже, что не зря мы по вашей команде всё расставили по базе.

— Рассредоточение техники — не самая надёжная, но необходимая мера для снижения потерь. Кстати, на борту Хачатряна действительно редуктор… того, короче. Нагрузок не выдержал, — указал я на другой Ми-28.

— Это как⁈ Такого не может быть, чтобы не выдержал, — удивился майор.

Для Гвоздева такое слышать странно. Но в моём прошлом подобная проблема была на первых образцах Ми-28. Главный редуктор ВР-28 пропускал только 3300 лошадиных сил, тогда как двигатели выдавали почти 4500 л. с. Отсюда и повышенные нагрузки на корпус и конструкцию редуктора. Соответственно и снижение его надёжности.

— Может. Видимо, не исправили конструкторы, — выдохнул я.

Пока Кеша и экипаж Хачатряна разговаривали с техниками, ко мне подошёл Дима Батыров. Вид у него был не самый спокойный. Я не успел ничего спросить, как он тут же начал рассказывать об ударе по базе.

— Там всё плохо. Ударили с миномётов и эрэсами. Куда охрана базы смотрела, мне непонятно. Техники побили у сирийцев достаточно. Такое ощущение, что знали, куда бить. Наши вертолёты стояли в разных местах, поэтому не столь сильно пострадали.

— Потери?

— У сирийцев есть потери, а у нас двое легкораненых. Зато по командному пункту не попали, — рассказал Батыров.

— Совсем? Даже в сторону КП не стреляли? — уточнил я.

— Да. Ни один снаряд не упал ближе 500 метров. А ведь там весь генералитет был. В машину Басиля Асада попали, но его там не оказалось. Он в другой ехал.

На последних словах Димона я призадумался. Вот уж действительно странно, что били по базе, по машинам сына президента, и всё мимо.

— Мда, ничего не меняется, — ответил я, скрестив руки на груди и пройдясь вдоль вертолёта.

Батыров на меня внимательно смотрел, ожидая продолжения разговора.

— Сань, вот это твоё выражение лица мне знакомо. Что у тебя там за выводы родились? — спросил Дима.

— Стандартные выводы. Очередной слив информации. Теперь уже со стороны тех, кто был с нами в подвале. Знали, куда и когда бить. К тому же дождались, пока выйдет наружу Басиль Асад.

Батыров почесал слегка небритый подбородок и покачал головой.

— Думаешь, что не вертолёты были целью?

— Наши машины — дополнительная цель. Либо противник хочет, чтобы мы думали, что били только по вертолётам.

Спустя несколько минут появился сирийский топливозаправщик в сопровождении БМП и ещё нескольких пикапов. Мой вертолёт быстро заправили и подготовили к вылету. Уже через пять минут мы с Кешей приступили к запуску одновременно с вертолётом Батырова, который забрал с собой и Хачатряна с Ибрагимовым.

На подлёте к базе Эт-Тияс я установил связь с руководителем полётами.