Сирийский рубеж 3

Сам Юрий Фёдорович сел за стол, и ему тут же Серафима Григорьевна принесла кастрюлю с варёной картошкой, посыпанной зеленью.

— Саша, присаживайся, а то остынет, — приглашала меня мама Тоси, но я старался выдержать паузу.

Пока я осматривал ружьё, внимательно следил за Юрием Фёдоровичем, читающим газету. Однако он только листал её и изредка поднимал глаза на меня и Тоню.

Он нахмурил брови и заскрипел зубами. Главное, что у него нет ружья.

— Ну что, молодёжь, испугались? Думали, мы не поймём, что Сашка — тот самый лётчик, — сказал Юрий Фёдорович.

Он раскрыл газету и показал на статью. В газете «Правда» была та самая статья обо мне, интервью для которой у меня брала Анна Краснова. Тут и моё фото в парадной форме, и фото в шлеме после какого-то вылета в Торске. Ну и материала немало написано.

— Тут вон всё есть. Я когда читал, прям радовался за Сашку. Уважаю. Целый майор. Главное — не побоялся признаться мать. А ты дочь, зачем путала нашего Сашку, а?

— Папа, ты его пристрелить хотел, — сказала Тося.

— Ну не ври…

— Хотел-хотел, — сказал Серафима Григорьевна.

— Она ведь так страдала, что… в Афган потом помчалась. Как мне надо было реагировать? Единственная дочь и на войну из-за какого-то коз… Саня это не про тебя сейчас, — извинялся Юрий Фёдорович.

Надо было заканчивать с этим спором. А то так мы не пообщаемся. Да и Тоне уже нехорошо.

— А давайте я тост скажу, — решил перехватить я инициативу.

— Это по-нашему. Смелость в тайге — не последнее дело. Давай, Сашка, — открыл бутылку с настойкой Юрий Фёдорович и нагнулся, чтобы налить мне.

— Не стоит. Я вообще-то не совсем пьющий, — опередил я отца Тоси.

Юрий Фёдорович сощурился, посмотрев на Тоню, супругу, а потом и снова на меня.

— Ну ладно. Мне больше достанется.

Белецкий налил себе полную рюмку и посмотрел на меня. Я поставил ружьё рядом с собой и взял бокал.

— Юрий Фёдорович и Серафима Григорьевна, дорогие родители. Как я понимаю, обо мне вы немного знаете, — начал я издалека.

— Да, почти ничего, — развела руками мама над газетной статьёй."

"— Ну кроме того что ты не совсем пьющий и у тебя… четыре ордена Красной Звёзды, — посмотрел Юрий Фёдорович на фотографию в «Правде».

— Значит, сейчас устраним этот пробел.

Я взял Тосю за руку, чтобы хоть немного её поддержать.

— Итак, меня зовут Александр Александрович Клюковкин, майор Советской Армии. Вырос в детском доме. Мамы в живых нет, а отца я и не знал никогда. Большая часть моей жизни описана в этих строках. И несмотря на то что перед вами тот самый лётчик, с которым у Тоси сорвалась свадьба, я её люблю, — поднял я бокал.

Все чокнулись бокалами и выпили. Атмосфера за столом немного разрядилась. Тося тоже перестала вздрагивать.

— Саш, теперь ружьё верни, — сказал Юрий Фёдорович.

— Не-а. Не дам, — ответил я и выпил компот.