Я - вор в законе

Волна подобных, не менее изобретательных ограблений прокатилась по другим крупным городам России, ярко продемонстрировав безграничность, присущую русской халатности и доверчивости.

…Ангел, посмеиваясь, перечитывал газеты, и, когда зазвонил телефон, он, в том же благодушном настроении сняв трубку, весело гаркнул:

– Кого еще черт принес?

– Это я. – Варяг, как всегда, не называл себя. – Спасибо тебе.

Ангел хохотнул:

– Теперь твоя душенька довольна?

– Да. – Варяг тоже засмеялся. – Теперь я могу спокойно писать диссертацию!

– Удачи тебе.

– Спасибо… – Голос Варяга стал задумчивым, и Ангел почувствовал, что он еще не все сказал. – Слушай, Ангел… У меня тут есть одна идея…

– Что-о?

– Да вот… Университет, понимаешь… Скажи, ты хоть немного с банковскими операциями знаком?

– Ну.

– И что такое – авизо, тоже знаешь? А что такое – фальшивые авизо?..

ГЛАВА 9

Медведь был тяжело болен. Болезнь быстро прогрессировала, и на исходе третьего месяца, когда ему внезапно полегчало, Медведь неожиданно для себя обнаружил, что его интерес к жизни иссяк. Горсти таблеток, бесконечные уколы не избавляли его от боли, и теперь его куда больше волновала собственная печень, чем приток миллионов в воровскую казну. Особенно нестерпимой становилась боль по ночам. Изнывая от бессонницы, Медведь вертелся на своей постели, перебирая в памяти прошлое. О будущем думать не хотелось. Единственное, чего он сейчас страстно желал, – закрыться в своем доме, навсегда отгородившись от внешнего мира, и наблюдать жизнь только по телевизору. Его удерживала только власть, которая – он чувствовал это – ослабевала с каждым днем так же быстро, как угасало его измученное болезнью тело.

Ему было больно видеть, как империя, которую он создавал и крепил год от года, расползалась прямо на глазах, и он прекрасно понимал, что, умри он сейчас, не оставив преемника, ее разорвут на куски новые хозяева, желающие строить свое будущее на развалинах его, Медведя, могущества. Его болезнь показала, что они только и дожидались момента, когда патриарх прочно сляжет, чтобы погреть руки у его еще теплого праха. Мысль о том, что его дело, которому он посвятил всю свою жизнь, может погибнуть вместе с ним, помогла ему на время вернуться к жизни. Рано они сколачивают ему гроб, думал Медведь не без злорадства, чувствуя, как силы возвращаются к нему. Даже смертельно больной – он может крепко ударить!

Во что бы то ни стало нужно было вернуть прежнее величие и, оставив после себя достойного наследника, спокойно отправиться в мир иной. Дюжина избранных воров должна или признать его, прежнего своего хозяина, или уйти совсем. Так было всегда и так будет теперь, чего бы это ни стоило.