Сходняк

 — Что-то я не понимаю, зачем нужно было вываливать эту историю с Игнатовым на свет божий. И какие пять миллиардов? Это же чушь! Да весь российский оружейный Экспорт за последние десять лет составляет не больше трех миллиардов… И при чем тут Белиз? Вы же сами сказали: Суриков нарыл игнатовские деньги в Андорре…

Александр Иванович хлопнул в ладоши, как ребенок, развеселившийся от собственной шутки.

— Так в этом-то вся соль, Михаил Фаддеич! Что до криминального прошлого Игнатова — то это сигнал тем, кто его продвигал все эти годы, сигнал его доброхотам. Ведь кто-то его привел в «Госснабвооружение».

Причем есть сведения, что это как раз те, кто сейчас воспрял духом. Вот мы их и решили охалонуть."

"Дискредитируя Игнатова, мы косвенным образом дискредитируем и их. А бросая тень на них, мы оттираем их от кормушки, на которую они уж нацелили клювы. Это нам и надо. Они нас обошли на повороте — назначили преемником своего. Ладно, хрен с ними. Но мы испортим им песню — это наша задача номер один. Преемник-то пока осматривается, вот к нему и надо рассадить наших, а чужих выдавить. Это же арифметика власти, Михаил Фаддеич! — Сапрыкин так разволновался, что даже снял пиджак и бросил его на спинку кресла.

 — Второе. Пять миллиардов вас смущают, говорите. А помните, как говорил старик Геббельс: чем фантастичнее ложь, тем скорее в нее поверят. Кто будет проверять, сколько украл Игнатов — пять миллионов или пять миллиардов. Чем внушительнее цифра, тем она правдоподобнее.

Ну а Белиз… Чем дальше от реального места, где зарыт наш клад, тем меньше вероятность, что его найдут. Деньги в Андорре, на номерном счету. Чтобы их оттуда выковырять, надо предпринять целый ряд определенных действий.

Это ведь по щучьему велению не получится.

— Ну и кто же будет выковыривать? — с сомнением спросил отставной генерал Юдин.

— Коля, — коротко отрапортовал Сапрыкин. — Колю помните? Он спец по этим делам.

Морщинистое лицо старика просияло:

— Коля? Это тот, который в девяносто первом счетами международного отдела ЦК занимался?

— Он самый! — довольно кивнул Сапрыкин. — Деньги партии…

Тут лицо Юдина помрачнело:

— Тогда там человек покончил с собой. Из окна выбросился…

Сапрыкин развел руками:

— Ну что поделаешь, Михаил Фаддеич.

Серьезные дела требуют серьезного подхода. Его ведь предупреждали, товарища Кручинина: не подписывай ничего, не раздавай… А он, сука, кредитов надавал всем друзьям-родственникам, а потом мы пришли и потребовали отчета. Ну и… Это был его личный выбор. Никто его к балконным перилам не волок…

Старик поднялся и хмуро покачал седой головой:

— Да, вы, ребята, все лихие. Ни перед чем не остановитесь. Я так иногда думаю: если что, то и мне придется себе из наградного ТТ пулю в лоб пускать.