Сходняк
Большой воровской сход объявляет смотрящему России, знаменитому вору в законе Варягу, жестокую войну. Став жертвой подлого заговора. Варяг оказывается в неволе — в страшной подземной камере-одиночке. А между тем в стране происходит смена политической элиты, чем пытаются воспользоваться предавшие Варяга новоиспеченные «законные». Они стремятся тайно договориться с новой властью, навязав воровской среде кровавый передел сфер влияния. Ценой неимоверных усилий Варяг вырывается из заточения, залечивает раны и, собрав горстку самых верных людей, в суровой борьбе отвоевывает принадлежащее ему по праву место непререкаемого авторитета, наказывает предателей и восстанавливает справедливость.
Отдав Гепарду трубку, Тима торопливо забасил:
— Это все пиковые придумали, суки. Шота да Закир. Пусть Варяг с них и спрашивает, понял? А с меня что за спрос. Как большой сходняк решил, так я и сделал.
— Кто «заказал» Варяга? — жестко повторил Гепард вопрос. Варяг дал ему четкие инструкции, как вести допрос Тимы.
— Кремлевские фраера! Вот кто…
Гепард знал это. Но он просто проверял Тиму, пытаясь понять, станет он изворачиваться и брехать почем зря или вывалит всю правду. Пока Тима кололся правильно.
— Фамилии… — продолжал Гепард деловито. Тима напрягся. Ему страшно не хотелось сболтнуть лишнего.
— Есть один мужик. Коля. Николай Иванович. На Речном я с ним встречался…
— Ты лично встречался? — уточнил Гепард, поглядев на часы. Начало одиннадцатого. Он провел в квартире уже десять минут. Минут через десять надо было сваливать.
Тима кивнул:
— Меня Шота послал туда.
— Ладно, дальше. О чем базар был?
— Общак, — нехотя произнес Тима. — Тайник на Никитиной Горе.
Ствол с глушителем красноречиво дернулся.
— Я им адресок дал. Они там поискали.
— …И нашли, — закончил Гепард.
— Коля взял. У него подельник есть. Имени не знаю, но знаю только, что очень большой человек. Из кремлевской администрации или что-то в этом роде.
— Прямо-таки из кремлевской? — недоверчиво переспросил Гепард, — Так, теперь вот еще что. Михалыча помнишь?
Глаза у законного вора сузились, в них заметались теки страха. Гепард с удовлетворением подумал, что попал в яблочко.
— Помню…
— Что ты ему подсыпал в коньяк?
— Ты чо, мужик! — всполошился Тима. — Это не я!
— А Вялый говорит, что ты! — рявкнул Гепард, свирепо ткнув Тиму глушителем в лоб.
— Да нет никакого Вялого! Вялого в тот же вечер в подвале грохнули! — заорал Тима.
— А ты откуда знаешь, умник? — криво усмехнулся Гепард. — Ты там был?
Вон как я тебя, козла, подловил' И Тима, осознав, что он по-глупому лопухнулся, злобно оскалился, но потом вдруг выпрыгнул со стула вперед, схватился правой рукой за глушитель направленного на него пистолета, а левой с размаху попытался врезать Гепарду промеж глаз. Но вор не на того напал. Гепард увернулся в сторону и сильно дернул пистолет вниз.
"Ослепший от боли, Тима с грохотом повалился на пол.
«Удостоверься, Егор, — прозвучали в мозгу Гепарда напутственные слова Владислава. — Удостоверься наверняка, что именно он Михалыча на тот свет отправил, и грохни гада без сожаления».
Он приставил глушитель к затылку Тимы и дважды выстрелил. Голова дважды подпрыгнула на паркете, и под ней тотчас разлилась бурая лужа.

















