Сходняк

Оказавшись на улице, Варяг сразу ощутил прохладу, предвещавшую скорую московскую осень.

— Не холодно? — участливо спросил он, обернувшись к своим спутницам. — Середина августа, а уже как будто лето кончилось.

— У нас всегда так: лето начинается в июле, а заканчивается в первую декаду августа, — попробовала пошутить Лена, но печальный голос выдал ее далеко не веселое настроение.

— Ты что? — Владислав даже остановился. — Чего куксишься?

Лена посмотрела на него печальными серо-зелеными глазами и тихо ответила:

— Я боюсь.

Он поставил оба чемодана на асфальт и прижал ее к себе:

— Ну все, все… Ничего не бойся.

Теперь все будет по-другому.

Но он понимал, что слова утешения не возымеют действия. Лена боялась.

Четырехмесячное пребывание в страшном следственном изоляторе в Волоколамске оставило неизгладимый отпечаток на ее душе. Ей по-прежнему снились кошмары, ее мучили ужасные видения, а все тело, избитое, истерзанное, изломанное тюремными насильниками-извергами, болело так, словно в нем не осталось ни одной целой косточки. Варяг, наблюдая за ней все последние месяцы, сильно переживал. Не раз и не два у него возникало желание отдать приказ убить Урусова, невзирая на то что генерал-полковник МВД, до сих пор сидящий под замком в подвале дома Медведя в Кусково, был очень ценным заложником и его следовало беречь как зеницу ока.

Варяг пока не знал, какую пользу Урусов может сослужить, но интуитивно понимал, что немалую."

"К дверям терминала со свистом подкатил черный джип «мерседес» и притормозил около Варяга. Он заглянул в салон: за рулем сидел улыбающийся Сержант.

— Вот это сюрприз! А Чижевский обещал прислать Зверька. Привет, Степан!

— весело поприветствовал его Варяг.

 — Ты откуда свалился? Я тебе на сотовый раз десять звонил из Америки — и все вел душещипательные беседы с твоим автоответчиком.

— Да я слыхал твои арии. Охота на финских озерах, знаешь ли, это как наркотик. Затягивает. А там глушь — одни водоплавающие. Я свой сотовый вырубил еще в Хельсинки. Только позавчера вернулся к цивилизованной жизни.

Сержант галантно поздоровался с Леной, ущипнул Лизу за щечку и помог Варягу погрузить чемоданы в багажник.

— Последние новости слыхал? — поинтересовался Варяг.

Джип уже вылетел на международное шоссе и понесся вдоль лесного массива.

Сержант не ответил и, когда они промчались под трубой новенького надземного перехода, мрачно объявил:

— Вот тут Грунт подстерег Шелехова…

Варяг невольно оглянулся.

— А у меня, Степан, это место тоже связано с нехорошими воспоминаниями.

Меня тут однажды везли в последний путь… Да только я им не дался…

— Дурное местечко, — бросил Сержант, не поняв, впрочем, что имеет в виду Варяг. — Ну и что теперь?

— Теперь нам с тобой опять предстоит охота.